Пограничная река

Их дротики у нас или совсем затупились после многих ударов о камни — мы с ночи их туда-сюда бросаем. Но оставшихся дротиков им хватит прикрыть еще одну атаку. Слышите стук топоров? Они делают сразу два щита. Это вопрос двух-трех часов. Плюс они чинят третий щит. Я сомневаюсь, что у нас получится отбиться и на этот раз — мы и с од ним-то щитом еле справились. Это… Думаю, это конец. Не выдержать нам… Риска попасть под дротик сейчас нет. Любой может спокойно спуститься, подойти к ним и сдаться. Не думаю, что они убьют сдавшихся — пленники им нужны. Они ведь взяли в плен Риту, Сержа и Лекса, несмотря на то что те были с оружием в руках и сражались в тот момент против них. Так что кто хочет, может спускаться смело.

— Это приказ? — равнодушно уточнила Рита. Андрей медленно покачал головой:

— Нет. Просто у каждого есть сейчас возможность сделать выбор — скорее всего, это последняя возможность. Или сдаться и выжить, или остаться здесь и дождаться атаки раксов с тремя большими щитами.

— А ты что выбираешь? — уточнила Рита. Андрей указал на тело в луже крови:

— Прапо… То есть Виктор Николаевич, когда умирал, посмотрел на меня… Я понял, что он хотел мне сказать. Нет, я не уйду. Он был прав — лучше уж умереть, чем назад. Мы далеко зашли, нам очень повезло, но даже при этом везении мы потеряли многих. Я не верю, что такое везение достанется мне еще раз. Не выдержу это больше. Мое место здесь.

— Если кого-то интересует мое мнение, то оно и так понятно, — спокойно заявила Рита и, пройдя в проход баррикады, уселась вдали, на самом краю площадки."

"Андрей, проследив за нею взглядом, подошел, присел рядом. С минуту молчал, тупо наблюдая за копошением хайтов — в сотне метров ниже по склону они деловито занимались изготовлением щитов.

— Знаешь, если бы ты приказал сдаться, я бы, наверное, сдалась.

— Спасибо.

— Да уж не за что. Но после этого, как бы дальше ни повернулось все, ты бы при любом варианте был уже для меня хуже Бума. Не в боевом плане, а… Нуты понимаешь.

— Понимаю, цветы в печку и вообще конец любви.

— Я разве говорила про любовь?

— Ну… ты ясно дала понять, что я тебе симпатичен. Почему бы не назвать это любовью? А тебе лучше и впрямь сдаться. Умрем же все.

— Интуиция мне подсказывает, что не умрем.

— Вот как? Ты говорила, что она тебя почти не обманывает…

Рита, покосившись на Андрея как-то странно, уточнила:

— Ты не хочешь мне сказать что-нибудь другое? Или так и будешь интуицию обсуждать?

Зачем говорить, если можно все сказать и без слов — придвинувшись, Андрей приобнял амазонку, привлек к себе. Послушно прижавшись к его боку, она довольно заявила:

— Вот так-то гораздо лучше.

— Я рад. Я действительно рад. Но я не хочу, чтобы ты умирала.