Император Пограничья 3

Ведь купец вполне мог захотеть расколоть моего нового человека или вовсе отыграться на нём за доставленные неудобства. Поэтому гораздо надёжнее будет, если они больше никогда не увидятся.

Фадеев понятливо кивнул, на его лице читалось облегчение — он благодарил судьбу, что остался жив и легко отделался.

— И помни, — добавил я с нажимом, — ты не имеешь права рассказывать кому бы то ни было обо всём, что произошло в деревне. Ни единой живой душе. Иначе клятва убьёт тебя.

Купец болезненно сглотнул и побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно.

— Понял, господин воевода.

Я кивнул, удовлетворённый его реакцией, и перешёл к следующей части своего плана.

— А теперь давай поговорим о делах более приятных, — мой тон смягчился. — Теперь, когда между нами есть определённое… взаимопонимание, мы можем наладить нормальное сотрудничество.

— Сотрудничество? — в голосе Фадеева появились заинтересованные нотки.

— Именно. Ты ведь торговец, и я уверен, у тебя есть связи и возможности доставать ценные ресурсы и товары, — я поправил рукава рубахи. — Время от времени мне может понадобиться кое-что, что сложно найти в Пограничье. Если бы у меня был надёжный человек, способный выполнять такие заказы…

На лице купца отразилось понимание, а затем — проблеск надежды. В этом мире, как и в любом другом, деньги оставались универсальным языком.

— Конечно, господин воевода! — он заметно оживился. — У меня обширные связи во всех окрестных княжествах. Я могу доставать практически любые товары, от редких тканей до специй и металлов. Могу обеспечить быструю доставку и…

— Хорошо, хорошо, — остановил я его красноречие. — Я обдумаю наши потребности и составлю список необходимого. А пока прикажу своим людям вас освободить.

Я поднялся, давая понять, что разговор окончен, но вспомнил ещё об одном важном деле.

— Кстати, мне нужны все личные вещи этого Корнеева.

Фадеев поспешно кивнул:

— Конечно, господин воевода. Я велю принести их…

— Нет, — перебил его я, — мой человек заберёт их. Пусть только твои молодцы покажут, где они лежат.

— Как скажете.

Аристарх замешкался перед выходом из фургона.

— Господин воевода, — сказал он, набравшись смелости. — Я действительно не знал о намерениях этого человека. И я благодарен за ваше… понимание.

Искренность в его голосе заставила меня кивнуть:

— Я верю. А теперь идём, твои люди наверняка волнуются.

Мы вышли на деревенскую площадь, где дружинники по-прежнему держали под прицелом связанных членов каравана. Те возбуждённо переговаривались, заметив нас.

— Все целы? — спросил я у Бориса.

— Да, воевода, — отрапортовал тот. — Ни один не пострадал, как вы и велели.

— Развяжите их, — распорядился я, наблюдая за реакцией дружинников.