Молот Пограничья. Книга II

Судя по недоумевающим лицам гридней, даже те, кто раньше видел свежеупокоенных автоматонов, нисколько не интересовался их устройством. Подбитую технику Древних полагалось немедленно раскурочить, чтобы поскорее добраться до драгоценного жив-камня. Так делали отцы всех, кто жил на Пограничье, и деды, и прадеды…

Но двести-триста назад местные, похоже, умели что-то посерьезнее.

— А вот так. — Я покосился на скрытого под брезентом Святогора. — Сейчас принесем инструмент из кузни и все разберем.

Вряд ли Древние пользовались теми же гаечными ключами и отвертками, что и местные умельцы, но общие принципы наверняка были похожими. Несмотря на почтенный возраст, автоматон казался куда сложнее современной техники.

И, пожалуй, не только техники. Даже сейчас, когда смертоносная машина отработала свое, упокоившись навеки, от нее фонило магией. Не привычными уже аспектами, а чем-то другим — не менее могучим.

— Интересная птица, ничего не скажешь. — Жихарь кончиком пальца смахнул каплю черной жижи с разрубленной мечом шеи. — Вроде и неживая, а как кровь у нее есть.

— Гидравлика… — едва слышно произнес кто-то из гридней над моим плечом.

— Ты откуда слова такие знаешь? — усмехнулся Рамиль. — Университет, что ли, заканчивал?

Вряд ли хоть кому-то из дружины хватило бы знаний разобраться во внутреннем устройстве автоматона… Чего уж там — их даже мне не хватало, хоть я и видел технологии, до появления которых сейчас оставались сотни и тысячи лет. Машина Древних чем-то напоминала знакомых мне боевых роботов…

Напоминала — и только. Я уже отковырял молотком и зубилом мягкие пластины на шее и брюхе Пальцекрыла, добрался до проводов, каких-то трубок… и едва мог понять, какая куда идет. Неведомые инженеры будто никогда не слышали об общепринятых принципах конструирования — точнее, придумали свои, ничуть не похожие ни на местные, ни на те, что я кое-как сумел вспомнить.

Автоматон был другим — и точка.

Древние с непостижимым изяществом дополняли технологию магией, и вряд ли сам Отец сумел бы понять, где заканчивается одна, и начинается другая. Хитрые схемы замыкались чарами — настолько сложными, что мой контур из трех компонентов по сравнению с ними был работой бездарного дилетанта. И все, на что меня хватало — кое-как понять, какие модули скрываются под кресбулатовой броней."

"Модули… или органы. Автоматон никогда не был живым, но некоторые детали почему-то хотелось называть знакомыми и понятными словами — суставы, позвоночник, сердце. Или несколько сердец. И легкие — четыре небольших емкости из пластика. То ли пустых, то ли наполненных материалом, способным отфильтровать воздух. Вряд ли настолько совершенная силовая установка нуждалось в кислороде, но…

— А это что за штуковина? Отрезано как будто.