Император Пограничья 6

В стороне на солидном расстоянии два охранника стояли у жаровни с углями, тихо переговариваясь и время от времени поглядывая на тёмный лес. Их винтовки лежали на перилах помоста, а сами они грели руки над тлеющими углями.

— Ещё раз говорю, Егорыч явно что-то мутит, — донеслось до слуха Гаврилы. — То с Ракитиным договаривается, то с этим… как его… Платоновым.

— Тише ты, — шикнул второй охранник. — Меньше знаешь — дольше проживёшь.

Похоже, староста действительно вёл двойную игру.

Гаврила перевалился через край помоста и замер в тени. Охранники продолжали разговор, не подозревая о его присутствии. Молодой боец осторожно вынул глиняный сосуд, прикидывая дистанцию броска. Отвлекающий маневр здесь не подойдёт — слишком мало места для маневра.

Решившись, он сделал три быстрых шага и метнул глиняный сосуд прямо к ногам охранников. Сосуд разбился, высвобождая бледно-голубое облако газа. Часовые даже не успели среагировать — первый рухнул на колени, тщетно пытаясь прикрыть лицо рукавом, второй сделал два неуверенных шага назад и осел на деревянный настил.

Гаврила, прикрыв нижнюю часть лица повязкой, смоченной специальным составом, быстро связал бессознательных охранников. После этого он дал сигнал Михаилу и Евсею, которые поднялись на помост по той же верёвке.

— Чисто сработано, — прошептал Михаил, помогая затащить связанных часовых в укромный угол.

Гаврила коснулся амулета связи на шее, сигнализируя об успешном захвате первого поста. Теперь другие группы должны были действовать по тому же принципу.

Следующие два часа прошли в напряжённой, но успешной операции. Группы бойцов проникали в деревню с разных сторон, нейтрализуя посты охраны один за другим. Неплохо Летаргин действовал и на собак, временно нейтрализуя их без необходимости лить кровь. На южной стороне возникли осложнения — охранник сумел вскинуть винтовку, но Федот успел вырубить его и предотвратить распространение тревоги.

При захвате центральной площади они столкнулись с рыжебородым командиром противника, высокий воротник кафтана которого защитил его от иглы в шею. Федоту пришлось применить удушающий хват, чтобы обездвижить противника, после чего его усыпили смоченной в «жидкости Зарецкого» тряпкой.

Гаврила участвовал в захвате самого старосты. Кузьма Семёнович спал в своём доме, когда трое бойцов бесшумно проникли внутрь. Они даже не стали тратить усыпляющее средство — просто приставили к его горлу нож, не давая закричать.

Пусть он лично и не выступил против Угрюма, но боярин Платонов приказал доставить хитроумного старосту вместе с остальными, чтобы устроить ему своего рода «очную ставку»."

"А после произошедшего никто уговаривать Кузьму Семёновича, чтобы он поехал добром, понятное дело не стали.