Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Он потянул носом и обратился к матери:

– Мм, а что это так пахнет? Ты вознамерилась задразнить сына до смерти?

– Фургон разгружен? Кони досмотрены?

В этом его «мама» было все: ласковая насмешка, чувственность, шутка. Оба знали, что она могла и не спрашивать о настолько очевидных вещах, однако – что Кайлеан открыла, едва только став с ними жить, – верданно никогда не говорили о своих чувствах прямо.

– Ты знаешь, где миски и ложки, потому не заставляй старушку-мать тебе еще и прислуживать. И лучше поспеши.

– О? А с чего бы? Я вижу большой котел.

– А я слышу, что близнецы уже не работают. Прибраться в кузне займет у них несколько минут, а добежать до кухни – три удара сердца. Четверть часа – и половина супа исчезнет. А то и больше.

Кайлеан быстренько доела из своей миски и безо всяких угрызений совести долила себе вторую порцию, лишь обменявшись понимающей ухмылкой с Эсо’баром. Близнецам было пятнадцать, и они все еще росли. А это значило, что, когда не работали или не спали, они искали чего бы съесть. Кайлеан готова была поспорить на собственного коня, что идущие из кухни запахи сократили работу над ножами на добрых полчаса. И что, когда братья покинут кухню, тетушке Вее’ре придется готовить добавку для остальной семьи.

Хлебая суп, она снова согласилась с Аандурсом. Захоти жена кузнеца принять место повара на его постоялом дворе, услыхали бы о том на сотни миль окрест.

Выходя из кухни, она разминулась с близнецами. Те едва ее не стоптали. Она улыбнулась и направилась в сторону третьего фургона. Если тетушка права, это там Дер’эко хвастался рассказами из своей городской жизни. По сравнению с Манделленом Лифрев и вправду выглядел поселком. Но для всей семьи он вот уже несколько лет оставался домом. Как и для нее. Несмотря на то что то один, то второй глупец ворчал себе под нос насчет того, что урожденная меекханка живет с верданно, бо?льшая часть обитателей городка следила за своими словами, исходя из убежденности, что если уж девушка не жалуется, то ее никто и не обижает. Это была такая… Кайлеан всякий раз пыталась найти должное определение… суровая пограничная мудрость, берущая начало в постоянной угрозе со стороны восточного соседа. Делай, что хочешь, живи, как сумеешь, лишь бы во время нападения ты сражался на правильной стороне.

Если женщина желала ездить верхом и стрелять из лука – да сколько угодно, если хотела махать саблей – никаких возражений. Только бы не размахивала ею у нас перед носом. На пограничье Великих степей просто живется иначе, множество местных племен не только не запрещали девушкам принимать участие в стычках, но едва ли не поощряли их обучаться луку и сабле.