Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В миг, когда они приблизились к краю, оттуда вылетели панцирные хоругви. Стена всадников раздалась по обе стороны чаардана, и в грохоте копыт, с бьющими на ветру плащами и зелеными косынками помчалась вперед. Те несколько десятков кочевников, что настигали отряд Ласкольника, в мгновение ока были опрокинуты и стерты в пыль.

Чаардан остановился, на этот раз без команды. Они повернули коней и встали на краю долины. Вид отсюда открывался как с лучших мест лучшего театра. Только вот теперь не они играли главную роль в этой драме.

Молнии уже были разгромлены. Правда, они еще сопротивлялись атакующим гвардейцам, но разве что потому, что у них не оставалось другого выхода. Неполные три сотни, которые захлопывали ловушку, в большинстве своем сидели на загнанных до полусмерти лошадях, а Ласкольник оказался прав и насчет второго жеребера. Серая Сеть высосала из него силы, и в миг, когда их атаковал Седьмой, он не сумел сплести ее снова. А может, погиб во время той первой атаки, как знать. В любом случае, никакие чары не встали над стеной конных, и в несколько ударов сердца оба отряда перемешались, образовав клубящиеся, бряцающие железом и издающие нечеловеческие рыки ряды. Только увидев сражающихся, Кайлеан поняла, что свои полупанцирные хоругви империя вооружала и одевала в доспехи по примеру Молний. Схожие кольчуги и шлемы, схожие сабли и копья. «Если бы не плащи и зеленые косынки, непросто было б различить, кто кого рубит», – подумала она кисло. Почти в тот же момент атакующие проломили ряды отчаянно сопротивляющихся а’кееров, и Наездники Бури бросились наутек.

Но убегать было некуда. Через противоположный край долинки перелилась иррегулярная, неровная линия пестрой конницы. Свободные чаарданы, с которыми командир Седьмого подписал контракт, присоединились к развлечению.

Глядя на скорость, с которой гибли кочевники, Кайлеан сомневалась, что хоть кто-то из нового отряда успеет схватиться с се-кохландийцами. Кони у тех, кто преследовал чаардан Ласкольника, были столь загнаны, что некоторые из них попросту останавливались, свешивая головы. Прежде чем всадники успевали соскочить с седел, с конского хребта снимал их тычок копьем либо удар саблей. И только а’кеер, охранявший жереберов, имел свежих лошадей, и, кажется, именно они и мчались во главе бегущих.

«Жереберы, – вспомнила она. – Осталось двое и горсточка охранявших их конных. Где они?»

Те как раз неслись к центру долины, где через миг-другой должны были столкнуться две волны всадников. А за ними, хлопая на ветру плащами, словно перенесенная с аляпистой военной фрески, мчалась еще одна хоругвь Седьмого, фланкированная несколькими десятками полудиких всадников.