Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Дышали тяжело, хрипло втягивая воздух, а мокрая шерсть липла им к бокам. Ох, ни одно другое животное во всех проклятущих Великих степях не совершило бы того, что они, не сумело бы несколько часов ускользать от нескольких а’кееров Молний с отборными конями, поддерживаемых чарами. Ни одно. Но даже они дошли наконец до границы своих возможностей.

А за холмом… Плавный склон вел прямо на дно огромной долины шириной, как минимум, в милю. И на другом конце ее блеснули доспехи и копья последнего а’кеера Молний, того, что еще не принимал участия в игре, защищая оставшихся жереберов. Отряд как раз развертывал крылья, готовясь к атаке. За линией фронта их осталось лишь несколько конных, наверняка личная стража шаманов. Их Сила была уже не нужна, и они могли спокойно, словно из театральной ложи, наблюдать последний акт драмы.

Потому что чаардан не имел ни шанса. Здесь не было холмов, за вершиной которых они могли бы спрятаться, а каждый их маневр оказался как на ладони. Не скрыться, чтобы изменить направление или нанести внезапный удар. Те, из близящегося а’кеера, еще даже не перешли в галоп и наверняка должны были лишь схватить беглецов.

И все же Ласкольник попытался. Свисток пропел команду, и они начали поворачивать влево. Слишком медленно – кони настигающих их Молний были в каких-то тридцати ярдах за спиною, а чаардан принялся неминуемо приближаться к флангу загонщиков. Наездники Бури из последнего а’кеера пошли быстрее, сокращая дистанцию.

Торин бежал последним. Кайлеан безо всякого приказа развернулась и послала назад пару стрел. Один из всадников свалился с коня, какой-то скакун зарылся мордой в землю, когда тяжелая стрела до половины вошла ему в грудь. Дыра, появившаяся в стене преследователей, затянулась прежде, чем она успела моргнуть, а время, пока она стреляла, и то, что она выпала из ритма, пусть и на пару ударов сердца, стоили ей еще пяток ярдов.

Свисток Ласкольника призвал ее к порядку.

Не стрелять! Приготовиться!

Приготовиться? К чему???

С неба, словно серая молния, пала птица. Степной ястреб, убийца и ужас куропаток и голубей. Хищник, который, пикируя, обгоняет стрелу из арбалета, кинулся прямо на голову коня, ведущего левый фланг погони. Кайлеан показалось, что даже в топоте копыт, в хриплом дыхании лошадей она услышала скрежет когтей по черепу и отвратительный, мокрый хлопок, с которым взорвался ударенный клювом глаз. Конь завыл. Не заржал, а завыл, она впервые в жизни слышала такой звук, доносящийся из конского горла. Птица, понятно, погибла на месте, но раненый конь, все еще пронзительно и страшно воя, бросился в сторону и столкнулся с соседом в шеренге. Двое животных пали на землю, подбивая ноги третьему.

Свист и пронзительный, раздражающий крик очередной птицы слились в одно целое.