Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Обе роты даже не вошли в село, отступили от него, выбитые тварями, рядом с которыми все уродства Пометников выглядели бы лишь болезнью кожи. Чары не срабатывали, Сила в том районе оказалась хаотичной, солдаты, которые выжили, твердят, что у чародеев взрывались глазные яблоки, а тела покрывались черными синяками, когда рвались их вены. Но это были боевые маги империи, а потому – они сражались, несмотря ни на что. Сам Дравен убил с десяток тварей, прикрывая отступление… или лучше сказать «бегство».

За поворотом они наткнулись на очередного солдата. Невысокий и коренастый, он держал в руках взведенный арбалет. Не стал его откладывать, чтобы отдать честь.

– Все в порядке, Ав?

– Так точно, господин комендант. Они спят.

– Что было потом? – Вельгерис переступил с ноги на ногу, а Эккенхард усмехнулся себе под нос. Шпион дорвался до информации, и кровь бежала в нем быстрее. Настоящая Гончая.

– Авегер был там. – Гентрелл кивнул солдату. – Говори.

Стражник опустил арбалет, кашлянул, глаза его потемнели. Эккенхард с удивлением заметил, что солдату – не более двадцати пяти. А на первый взгляд показалось – лет на десять больше. Морщины и легкая седина оказались обманчивы.

– Оттесняли нас к… к востоку, за село… твари… чудища… люди… господин комендант… – Он вонзил в Гентрелла молящий взгляд и задрожал.

– Ладно. Село уничтожили твари, о существовании которых мы даже не подозревали. Не демоны, призванные чародеями, ибо таких мы умеем распознавать, и не те твари, что встречаются в Урочищах. Некоторых ты видел на рисунках, других мы знаем только по рапортам уцелевших. Мы сумели установить, что часть жителей оказалась изменена и присоединилась к чудовищам. Резня солдат продолжалась с полчаса, да и то – лишь из-за того, что чародеи выложились до предела. Но Ав прав. Если судить по следам, обе роты оттесняли в заранее известное место, туда, где находился рыбный пруд. Мы не знаем, отчего твари поступали так, действовали они инстинктивно или за тем стоял какой-то расчет. До пруда добрались едва ли треть солдат и двое чародеев, Дравен и Ларис Грев. Оба уже страдали от ужасных ран, их гематомы разрывались, Ларис оказался слеп, Дравен – слеп наполовину. Солдаты, что их окружали, выглядели не лучше. Это была резня.

– Так каким же чудом кто-то уцелел?

По лицу Гентрелла промелькнула целая гамма чувств, и в конце концов на нем воцарилось лишенное радости веселье.

– Чудо – хорошее слово. В четверти мили от пруда был старый сарай. Когда они оказались поблизости… Я покажу тебе.

Они подошли к первым дверям.

Пока шагали, Эккенхард лихорадочно думал. Не о том, что он сейчас увидит, но – почему он это увидит.