Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Тот, со скорпионом на голове, присел на корточки и перевернул иссара на бок.

– Мечей нету. Изгнанник.

– Дар, – пробормотал кто-то. – Дар пустыни.

– Далеко зашел. Может, дар, может, нет. Проверьте, нет ли у него оружия.

Они не цацкались, обыскали его быстро, избавив от кинжалов, после чего грубо дернули – так, что с волной всепожирающей боли пришла тьма. Только на миг, как ему показалось, но, когда он пришел в себя, солнце почти успело спрятаться за горизонт. Волокли его попеременно, вдвоем, придерживая за руки, лицом к земле. Не пытались никоим образом облегчить его страдания, и, наверное, именно боль от вывернутых суставов привела его в сознание. Он тихонько застонал.

– Живой, – пробормотал кто-то из них. – Сильный.

– Это хорошо. Не будем терять времени.

Разговор стих, к’к’на не любили расходовать силы на пустую болтовню. Четверть часа спустя – четверть часа, наполненные рвущей болью, – его бросили на песок. Ему не хватало сил даже поднять голову.

Пинком они перевалили его навзничь. Тот, со скорпионом на черепе, склонился, прищурившись. Насекомое сомкнуло клешни.

– Не хочу, чтобы ты умер, д’иахирр. Хочу, чтобы ты жил, долго жил.

Несмотря на это, он знал наверняка, что мужчина говорит правду. Он хотел, чтобы Йатех жил. На свете нет ничего сильнее, чем ненависть между родственниками.

Но он пил. Пил глупо и безрассудно, понимая, что должен набрать в рот воды и плюнуть ею в лицо врагу в надежде, что, разъяренный пустым расточением воды, тот перережет ему горло. Ненависть в глазах чужака была холодна, словно лед. Этот человек был заинтересован удержать его при жизни любой ценой – только затем, чтобы исполнить свой обет.

– Будешь жить, – повторил тот с каким-то мрачным удовлетворением в голосе. – Растяните его.

Умело и быстро они вбили в песок четыре колышка, к которым привязали запястья и стопы пленника. Один из них принес покрывало и набросил его на тело Йатеха.

Они развернулись и исчезли из поля зрения.

Девушка появилась из ниоткуда. На этот раз он видел только овал лица на фоне темнеющего неба. Чувствовал ее взгляд. Тот жег его.

– Скорпион, – сказала она, склоняясь над ним. – Мой маленький, личный, персональный скорпион.

Был у нее странный акцент – странный, потому что привычный. Был это акцент восточных племен д’иахирров, именно такой, как у всех в его афраагре. Могла она в любой момент войти в любое поселение и смешаться с жителями, выдав себя за какую-нибудь далекую родственницу. Она склонилась над Йатехом и лизнула его в щеку. Потом в другую. Похлопала по лбу, подцепила пальцем его губу и обнажила зубы. Подула в нос.

– Ты выглядишь здоровым экземпляром, сын предателей. Хорошо упитанным и сильным. Скажи мне, зачем ты пил его воду? Знаешь же, что тебя ждет…

Он молчал.