Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Мой род насчитывает более двухсот поколений, а начала его уходят ко временам перед Великой Войной. Три с половиной тысячелетия традиции. У нас есть история, а для вас она – лишь легенды: легенды, от которых вы утратили бы разум. Потому не говори мне о сказках, девушка, потому что ты называешь так мою жизнь и жизнь всех моих предков.

Она молчала, удивленная этой вспышкой. Все еще не понимала так много вещей.

Внезапно на губах ее затанцевала улыбка.

– Ты снова это сделал.

– Направил разговор на другую тему, не ответив на вопрос. Каковы те неизменные, жестокие условия? Что нужно сделать, чтобы жить среди вас, не нарушая ваших законов?

– От чего ты желаешь меня спасти? – шепнула она.

Он взглянул ей прямо в лицо, на черную повязку, которая заслоняла глаза. Потом рассказал о законе, о старой женщине и о зернах.

Она и вправду не была изнеженной девицей, была тверда и упорна. Но, прежде чем он закончил, ее начало трясти. Капельки пота выступили на ее верхней губе, она слизнула их, быстро, словно боясь, что те стекут по лицу, отметив пол следами страха.

– Это… это жестоко, – простонала она. – Ты хотя бы знаешь, как ее звали?

– Да, хоть это. Теперь ты знаешь.

Он должен был это предвидеть, должен был оказаться быстрее, вскочить, схватить ее за руки, удержать.

Она поймала его врасплох. Он не успел.

Подняла руки к лицу, одним движением сорвала повязку. Он замер в полушаге от нее. Было слишком поздно для всего.

– Я пойду с тобой в горы, Йатех. Хочу жить с тобой, жить и родить тебе детей.

Она говорила тихим, спокойным голосом, глядя ему прямо в глаза.

– Но ты ведь знаешь, какова цена.

– Знаю. Но это будет когда-то, не теперь, не завтра. Когда-то.

Она поднялась на носочки, схватила его за подбородок и принялась внимательно рассматривать.

– Ох, твой нос и вправду выглядит многократно сломанным. И этот шрам отвратителен, кто зашивал рану?

– Мой двоюродный брат.

– Тот, с которым ты дрался за еду? Это многое объясняет. Твои глаза скорее карие, чем серые.

– Конечно. И твои волосы, кто-то должен привести их в порядок. А ко всему…

Ее выдали глаза, внезапно подернулись поволокой, увлажнились, она несколько раз моргнула, но это не помогло. Из-под прикрытых век появилась слезинка, а потом вторая. И тогда ее подвел и голос.

– Почему… почему все это настолько сложно? – прошептала она. – Почему ты не можешь быть обычным мужчиной, купцом, солдатом, просто поденщиком?

Он не знал ответа. В очередной раз.

– Человек не выбирает свою судьбу.

– Ох, перестань, прошу. Не хочу нынче говорить о предназначении.

Она потянула его в сторону постели.

– Помнишь, что ты сказал, когда я пришла к тебе впервые?

– Да. Что буду с тобой добр.

– Так будь же со мной добр. И люби меня. Люби меня хорошо, Йатех. Как никогда дотоле.