Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Откуда это здесь?

Следопыт поднял остатки кожаного пояса. Понюхал, сжал в руке.

– Водой выбросило, – наконец произнес он.

– Согласен. Велергорф!

Седой десятник показался из-за двери:

– Я, господин лейтенант.

– Осмотрелись вокруг села?

– Да, господин лейтенант. И есть кое-что…

– Я уже знаю. А теперь коротко: ты видел какие-то коптильни? Стойки для сушки рыбы или сети? Загородки с животными?

– Несколько сарайчиков с козами и овцами, все тщательно закрыты. Коптильня выглядит так, будто вот-вот завалится. Никаких стоек. Так вот, господин лейтенант.

– Возьми свою десятку и ступай в избу старосты. Присмотри за ним, пока я не приду.

Он же еще раз осмотрел кучку сокровищ. Если Волк прав, озеро выбрасывало на берег остатки от какой-то древней трагедии. Подарок судьбы – или проклятие. Ничего странного, что местные предпочитали прятаться от мира. Он зашагал к дому старосты.

В дверях едва не столкнулся с одним из солдат Велергорфа.

– Господин лейте… – начал стражник, но Кеннет оборвал его на полуслове. Уже знал, что не допросит старосту, потому что внутри избы смердело кровью. Вошел.

Главного по селению он нашел в той же комнате, где они повстречались впервые. Его жену – тоже. Лежала под стеной в луже крови. Того множества ударов ножом, что нанес ей муж, хватило бы, чтобы прикончить десяток человек. Не выглядело это как простое убийство, скорее как акт отчаяния, но староста селения не смог бы ответить, что им двигало. Он покачивался на короткой веревке, свисающей с потолочной балки, до пола не доставал не больше чем на ноготь. В мертвых зеницах отражалось, будто в посмертном обвинении, тело жены.

Велергорф стоял под стеной с руками сложенными на груди.

– Не люблю самоубийц, – бросил он коротко.

– А я – убийц. Проверили остальные комнаты?

– Да. Если он был настолько умен, каким казался, то хорошо спрятал свою часть найденных вещей. Может, даже снаружи.

– Не думаю, Вархенн. В одном Берф был прав, они тут на соседей глядят волком. Каждый стерег найденное как зеницу ока, а прежде всего – от тех, кто по ту сторону забора. Был самым главным в селе, и можешь ставить что хочешь, но здесь мы найдем в два раза больше, чем в предыдущем доме.

– Я не бьюсь об заклад с офицерами, господин лейтенант. Проиграю – потеряю деньги, выиграю – буду до конца жизни ходить в головном дозоре. Что теперь делаем?

– Идем к тому чернобородому. Староста должен был доверять ему, если всякий раз брал с собой. И вынь топор из-за пояса.

Чернобородого они застали снаружи. Тот стоял на берегу и смотрел на озеро. Казалось, ему совершенно не мешает, что в паре десятков шагов колышется на воде лодка с двумя солдатами. Когда стражники входили во двор, он как раз широко размахивался.