Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Вроде бы живет там несколько племен ахеров, но они не любят большой воды, а потому избегают озера. Если что-то и вправду разорвало тех людей в клочья, то пришло оно с нашей стороны.

– В таком случае, – Велергорф ощерился на все татуированное лицо, – мы найдем это не пойми что, дадим ему по голове и поставим перед судом.

– Хорошо бы. По крайней мере у меня есть доброволец, если придется выставить кого-то в качестве приманки… – Он хлопнул старейшего десятника по плечу.

Ухмылка того сделалась только шире.

– Всегда верны Страже, господин лейтенант.

Вода была холодна, словно лед. Он чувствовал это, несмотря на слои шкур и мехов. Выполненный из кости и кусков дерева, обтянутый шкурой скелет маленькой лодочки казался стократ более хрупким здесь, посредине озера, нежели на суше. Что-то было в том, что народ его не любил открытой воды: широкие реки, большие озера, полусказочное море – вещи, которые пугали их до глубины души. Но, несмотря ни на что, они научились строить легкие лодочки – из того, что было под рукою. Они взяли это знание от своих кузенов за Большим хребтом, которые строили укрытия из снега и охотились на морских созданий. Эта ветвь его народа отделилась от главного ствола аг’хеери так давно, что нелюбовь к воде у них исчезла, выдавленная смертельной необходимостью. В стране ледяных островов и вечного снега было лишь два выхода: либо научиться плавать, либо умереть. А теперь он использовал знание далеких родственников, чтобы исполнить данную неисчислимые поколения назад клятву.

Некоторое время он пробовал эту мысль, крутил ее в голове. Так он сказал вождям, когда те спросили, отчего он желает переплыть озеро. Это они сумели понять: клятва, данный обет – такие вещи были очевидными и простыми. Впрочем, он повторял их сам себе так долго, что почти поверил этим словам, и если внезапная волна теперь перевернет его лоханку, то он, идя на дно, может делать вид, что погиб за правое дело.

Он широко улыбнулся.

Вот уже три дня он интенсивно жевал смесь трав и нескольких размолотых в пыль минералов. Теперь не только зубы, но и его язык с деснами были красны, словно артериальная кровь. Он склонился и поглядел на свое отражение. Лицо покрыто цветной татуировкой, нижние зубы, выступающие изо рта, словно из свежей раны, глаза глубоко под надбровными дугами. Можно испугаться. Он ощерился снова, клацнул зубами. Война – это война.

Впервые он почувствовал его дней десять назад. Дрожание троп духов. Он не шел ими тогда, охотился, но все же ощутил, словно кто-то привязал к его хребту несколько струн и заиграл на них. Сила выгнулась, Мрак… загремел, да, именно загремел, вторя стонам Силы. Духи, ходящие под ним и сквозь него, ринулись во все стороны, сбегая из места, где объявилось это Нечто.