Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И якобы ты лично отрубил голову Наверу Та’Клаву, поскольку тот плюнул на плащ Стражи. Знаешь, что я должен теперь сделать? – Полковник Акерес Геванр нервничал и не обращал внимания на вежливость обращения.

– Не знаю, господин полковник. – Взгляд офицера не сдвинулся ни на палец.

– За уничтожение банды, что вот уже второй год торчала тернием в нашем боку, надо бы представить тебя к награде и повышению. Но за уничтожение члена властвующего рода даже не слишком-то мирного королевства… Наши дипломаты и большинство высших офицеров – аристократы. Существует что-то вроде, – полковник заколебался, – чувства принадлежности к общей касте. И они не глянут с благодарностью на простых солдат, убивающих кого-то княжеской крови. Охотней всего они видели бы тебя лишенным звания, низведенным до простого стражника и высланным в самую холодную дыру. Ты понимаешь?

– Да, господин полковник.

– С другой стороны, через месяц весь север примется рассказывать легенды об этом бое… – Полковник с видимым усилием успокоился. Если бы этот сукин сын выказал хотя бы тень эмоции, скривился бы или сглотнул. – Так что я не могу вас понизить даже на половину звания, потому что это подорвет мораль во всей Горной Страже. К тому же вместе с купцами пришло письмо, адресованное непосредственно мне. Его автор – графиня Исава-кан-Лаверр, а печать на письме – та, кою не сумел бы проигнорировать даже император. Вы получили серьезную поддержку, лейтенант, либо же она полагает, что у нее – большой долг, поскольку просит представить вас к полному капитану. Что, ясное дело, не может произойти, но в силах обрушить на меня гнев всего имперского дипломатического корпуса. И что мне делать?

Лейтенант наконец-то сдвинулся, опустил взгляд и посмотрел ему прямо в глаза. Командир Шестого полка Горной Стражи удивленно заморгал. Ожидал чего угодно, но только не спокойствия и абсолютного контроля.

– Я надеюсь, что вы удовлетворите просьбу шестой роты. Мои солдаты таким образом желали бы кое-кого почтить.

– Это был бы первый случай в истории, чтобы столь недолго существующая рота получила право на подобного рода отличие. Собственный символ…

– Вместо повышения, – лейтенант прервал его с извиняющейся улыбкой, – или разжалования – только эту мелочь. Это будет награда для роты, не для меня, а потому не станет угрожать вам стычкой с аристократией. – Он произнес последнее слово медленно, будто пережевывая. – И никто не скажет, что рота не была отмечена. Все окажутся довольны, господин полковник…

«Все? И ты тоже?» – подумал Акерес Геванр. Однако не произнес этого вслух. Кивнул, приложил печать и подписал документ.

Едва молодой офицер вышел, его командир встал у окна и глянул на собравшихся на плацу солдат.