Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Лейтенанту показалось, что каждый кричал на каждого, а размахивание руками и угрозы кулаками были настолько же важны, как и обычные слова. Некоторые уже вскакивали с мест, готовые вцепиться в глотки соседям. Когда бы не запрет на оружие, пол наверняка бы покраснел от крови.

Все замерли. Некоторые в довольно странных позах, склоненные вперед, с воздетыми руками.

Лавки заполнились, но тишина, которая повисла в зале, не обещала ничего хорошего. Тахг перенес тяжелый взгляд на жреца.

– Откуда ты взял этого несчастного?

Вместо Одеренна ответил Навер:

– Мои люди схватили его, когда он крутился подле ворот… И я не знаю, нет ли там еще и других, – добавил он через мгновение.

– Откуда нам знать, что ты не дал по голове одному из посольских стражников, что вышел по нужде? – раздалось из зала. Несколько человек даже засмеялись.

– Потому что все из Горной Стражи – здесь. – Навер поднял ладонь. – Разве что их предводитель о ком-то позабыл.

Кеннет мог только смотреть, как в зал входят его солдаты. «Их вводят» – было бы более точным. По двое, по трое вталкивали в двери, большинство без доспехов, но все с оружием и в плащах. Две шестерки, вышитые на груди тех плащей, выглядели как немое обвинение. Приветствовали их ледяными взглядами.

Лейтенант встал, притягивая внимание всех присутствующих, и обратился к стражнику, стоявшему ближе всех:

– Кейв, как вас сюда завлекли?

– Сказали, что господин лейтенант дал приказ: надеть плащи, взять оружие и пойти в зал. Тот, что доставил эти слова, был одет как один из людей тахга. – Волк хмуро оглядел зал, держа ладонь на рукояти меча.

Офицер кивнул. В этом не было их вины, он не предвидел такой возможности.

– Построиться по десяткам!

Отряд в несколько ударов сердца создал четыре идеально ровные шеренги. Несмотря ни на что, были они частью армии империи.

– Это все твои люди, лейтенант? – ядовито усмехнулся жрец.

– А этот? – Палец обвиняющее уткнулся в сторону лежащего тела.

– Но тогда – чей? И почему он носит знак твоей роты? И зачем прокрадывается к воротам, в ночи, чтобы никто его не увидел? И где остальные «не твои» люди?

Каждая фраза источала иронию. Кеннет взглянул в глаза Йавена и увидел в них… ожидание. «Теперь твой ход, – говорил, казалось, этот взгляд, – я проиграл с графиней, но теперь мой противник – ты». Лейтенант спокойно сошел с возвышения, присел над лежащим, совершенно игнорируя растущий шум. Аккуратно перевернул его на спину, проверил пульс. Мальчик был жив, и казалось, что, кроме большой шишки на лбу, он совершенно не пострадал. Кеннет поднялся и обратился к залу:

– Горная Стража кроме номеров носит на плащах собственный символ, – сказал он, дотрагиваясь до знака на груди – стилизованной собачьей головы.