Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– Года три назад к нам в горы приехал барон Кенвгез-Лаваар, далекий родственник князя бес-Хана. Хотел положить у себя перед камином шкуру горного медведя, ибо, как рассказывают, нет на свете зверя сильнейшего, чем те, что живут в наших лесах. Нанял он трех местных проводников, которые обязались выследить добычу, и отправился на охоту. Месяц бродил он по лесам. Все зря. Осерчавший барон не только не заплатил после возвращения проводникам, но приказал всыпать им палок, обвиняя, что они специально водили его неправильными тропами. Он не покинул гор. На перевале его свита была окружена солдатами Горной Стражи, а сам он после ареста провел три месяца в яме, прежде чем родственники выплатили серьезную пеню обиженным следопытам и выкупили его. Приговор барону вынес Дарвел Мавонк, местный судья, а подтвердил его Банель-лад-Верит, императорский управляющий провинцией.

– Помню. – Графиня послала сидящим еще одну лучистую улыбку. – Ренейр-бес-Хана ярился весь следующий год, слал письма даже императору, но ничего не добился.

– Именно. Потому, жрец, скажу тебе так: пока наши судьи могут сажать меекханских аристократов в ямы, до тех пор вессирийцы будут считать себя частью империи. Нарушьте границу и убедитесь в этом.

– Рог должен вернуться к нам!

– Долина Гевенах не была спорной территорией, пока Винде’канн не занял земель к югу от него, – вмешался граф. – А заняли вы их, выступив против боевого культа Сетрена, если мне не изменяет память.

– Не мы, но лишь я, – скривился гневно тахг. – И все еще есть те, кто охотно уложил бы меня за это в могилу. Но многие из местных помнят, как возрожденный культ вел себя в Лаверде и Конеласе, сколько кланов было истреблено до последнего человека, потому что не желали поклониться Рогатому Топору. Я повел войска на юг, чтобы скрутить шею мелкой твари до того, как она подрастет. И я не думал, что возродится она тернием в моем боку, да еще и от родной крови.

– Так скрути ему шею снова, тахг… – Жрец приподнял брови, иронично улыбаясь. – Кликни дружину и прикажи бросить Навера в узилище. Пусть твоя стража ударит в его людей, их-то едва триста, это и не сила вовсе. Один приказ – и дело сделано.

Аэрисс чуть приподнялся, упер кулаки в стол, покраснел:

– Не дразни меня, козий выпердыш. Вы спрятались за этим молодым дураком, словно за щитом, поскольку знаете, что я обещал его матери, что стану заботиться о нем, как о родном. Но не проверяй, удастся ли натянуть этот лук еще сильнее, потому что тот сломается в твоих руках. Я…

Графиня протянула руку и деликатно прикоснулась к пальцам тахга:

– Полагаю, господин, что мне с мужем не должно быть свидетелем сего разговора. Мы пойдем познакомиться с важнейшими из представителей кланов, которых твой племянник пригласил сюда специально для нас.