Император Пограничья 11

Главный зал Академического совета в Великом Новгороде напоминал античный амфитеатр — полукруглые ряды кресел поднимались рядами к потолку, украшенному фресками с изображением великих магов прошлого. Каждое место было занято. В первых рядах расположились члены Совета в парадных мантиях с золотыми нашивками, надеваемых только на торжественные церемонии и совершенно непрактичные в обычной жизни. Их лица выражали холодную уверенность в исходе предстоящего столкновения. За ними теснились журналисты с магофонами и кристаллами записи, студенты академий всех княжеств, а в верхних ярусах — обеспеченные горожане, сумевшие достать билеты.

Княгиня Разумовская сидела во втором ряду с небольшой делегацией поддержки из Твери. Её каштановые волосы были заколоты строже обычного, а тонкие пальцы нервно перебирали серебряный браслет. Рядом с ней расположился несколько преподавателей-перебежчиков, решившихся публично поддержать реформы. Напряжение в воздухе было настолько густым, что казалось, его можно резать ножом.

Я мысленно вернулся к долгому пути из Алтынкалы — больше суток в воздухе, две вынужденные остановки на дозаправку из-за ограниченной дальности полёта вертолёта. Первая в Астрахани, где забрали группу Ярославы и чуть не столкнулись с местной властью, обеспокоенной масштабом боевых действий возле причала. Пришлось быстро решать этот вопрос. Вторая остановка в Воронеже тоже принесла проблемы — местный князь решил, что ему самому не помешает вертолёт, и опять пришлось тратить время на дипломатию и вежливую демонстрацию силы. Ставки в сегодняшних дебатах были слишком высоки для обеих сторон, чтобы позволить себе опоздание или неявку.

Секретарь Совета, пожилой маг в очках, нервно поправил бумаги.

— Первый раунд: представление позиций. Слово предоставляется магистру Белинскому, — произнёс он звучным голосом. — У вас три минуты.

Николай Сергеевич стоял возле своей кафедры спокойно и уверенно. Мужчина лет сорока пяти, с острыми чертами лица и холодными серыми глазами, безупречный костюм, ухоженная бородка клинышком. На пальце поблёскивал перстень с печатью дискуссионного клуба. Настоящий аристократ старой школы.

— Уважаемые коллеги, — начал он мелодичным голосом, обводя зал взглядом. — Сегодня мы обсуждаем не просто реформы, а судьбу тысячелетних традиций магического образования. Наша система выковывалась веками, проверялась в горниле истории. Единые стандарты защищают Содружество от шарлатанов и дилетантов. Иерархия — не препятствие для развития, а необходимая основа для поддержания качества знаний.

Белинский сделал паузу, позволив словам повиснуть в воздухе.