Пограничье

   — Помнишь того волка, который пытался нарушить равновесие сегодня вечером?

   Кивнула. Хотя сложно сказать, что я его помню, потому что так все закрутилось, что, получается, я же до сих пор не знаю, что там произошло.

   — Тот камень, который превратился в твоих руках в кровь, я взял у него. И знаешь, что я думаю? Он, по всей вероятности, обладает странными свойствами. Во-первых, носитель камня невидим для любого охранного заклинания эльфов... Возможно, не только эльфов, это еще надо проверить... Во-вторых, ты не чувствовала моего присутствия, помнишь? Думаю, это было связано с тем, что у меня был второй камень... Вон тот.

   Павлик кивнул в сторону желтого янтарика, лежавшего у наших ног.

   — Подожди, а Гринольв? — опомнилась я.

   — Уверен, если бы у нас получилось порыться в его карманах, мы бы нашли такую же каплю и у него.

   Я задумалась над словами Павлика, но потом все-таки возразила:

   — Откуда такая уверенность? Абсолютно необязательно... Может, то, что я его не почувствовала, связано не с этим вовсе. Может, проблема во мне...

   — А я не сказал? — Эро вдруг совершенно по-волчьи оскалился и хмыкнул злорадно. — Так волчонок тот — его сын. Он и камень-то из отцовского сейфа взял... Узнать бы, много ли там еще осталось?

   — А главное, откуда они появились, — согласилась я. — Если это действительно легендарные колокольчики, то их же единицы в обоих мирах. Как же получилось так, что ты за несколько дней столкнулся сразу с несколькими?

   — Не знаю, — Павлик пожал голыми плечами и задумчиво почесал подбородок. — Думать надо. Хорошо бы в Русалочий город наведаться.

   Я вдруг почувствовала, что теряю линию разговора. Русалочий город? Он-то как связан с тем, о чем мне Павлик только что рассказал?

   — Библиотека там, по достоверным источникам, больно хорошая...

   Кстати, о библиотеке...

   — Так откуда, говоришь, ты узнал о том, кто я?

   Павлик невнятно что-то пробормотал, и я обернулась к нему, соскользнув с его колен.

   Он воровато отвел глаза и улыбнулся, а я нахмурилась.

   — Я совершенно серьезно, Поль. Во-первых, ты проиграл мне вопрос. И я требую...

   Он легко и быстро коснулся губами моих губ, и после короткой борьбы я сдалась, решив такой аргумент взять на вооружение в будущем. Хороший ответ на любой вопрос. И приятный очень.

   — Не ругайся на него, ладно? — попросил, позволив, в конце концов, мне сделать глубокий вдох. — Он из лучших побуждений. Хоть это против правил и, к тому же, откровенное нарушение этики.

   Все-таки Афиноген зараза и предатель, а врал же, что отличник.

   В лесу снова захохотал филин, а мне вдруг стало холодно, я передернула плечами и вздохнула.

   — Пойдем спать, Павлик, а? — и зевнула так, что, по-моему, услышала, как челюсть хрустнула.