Пограничье

   Зеленые глаза недоуменно округлились, а Пауль, вместо того, чтобы попытаться размазать наглого мальчишку по стене, прошептал:

   — Милая, ну его… к чертям… пойдем к Дунае, а? Она велит нам грогу сварить. Опять-таки, Оливка там. И Зойка твоя…

   Между тонкими рыжими бровями пролегла недовольная складка, и Сонья проговорила мрачно:

   — Будь любезен объясниться.

   Пауль прикрыл глаза, непроизвольно сжимая руки на женской талии, Гавриил Пяткин демонстративно посмотрел на часы, а Ларс, который назывался Волком, вздохнул и заговорил:

   — Скажи, сестренка, тебе мама рассказывала о нашем отце? Мне рассказывала.

   — Боги не так часто сходят на землю, Сонька. Черт! Я с ума схожу от твоего сладкого аромата. Ты лучше встань чуть дальше. Я себе слово дал, что тебя не трону.

   — Поль, — Сонья посмотрела на Эро, несчастно искривив губы и нахмурившись. — Павлик, пожалуйста, я ничего не понимаю…

   — Прости, счастье мое, но думаю, он должен сказать тебе об этом сам. 

   Он родился в жаркий летний полдень, когда солнце плавилось раскаленным воском на плечи беспечных прохожих, и огласил окрестности протяжным заунывным воплем, от которого у всех коров в деревне свернулось молоко, а старая бабка Конаг, услышав этот яростный вой, поспешила на встречу к мужу в широкие луга предков.

   Он родился не так, как рождаются обычные дети-оборотни. Он заставил свою мать помучаться. Несколько дней кряду несчастная роженица была вынуждена менять обличие в попытке убежать от нестерпимой боли, но волчица страдала так же сильно, как и человеческая самка. Может, даже в чем-то больше.

   — Богиня! — рычала женщина, закидывая изрезанное морщинами боли лицо к небу. — Избавь. За что ты терзаешь меня?

   Богиня молчала, но в глубине души женщина и сама знала ответ. Не нужно было никуда идти в поисках причины гнева богини с колокольчиками. Она была здесь, внутри живота. И эта причина боролась за жизнь, ища выход из колыбели, которая вдруг стала тюрьмой.

   Первым словом Ларса стало слово «хочу».

   И вторым, и третьим тоже. Хочу пить. Хочу спать. Хочу есть. Хочу быть самым быстрым, самым сильным, самым лучшим. И женщину. Хочу самую красивую женщину в стае. Хочу быть вожаком.

   Ларсу едва исполнилось пять лет, когда он озвучил свою мечту. Пять лет. Мать, услышав о желаниях сына, сначала впала в истерику, а потом, не говоря никому ни слова, пересекла узкую полосу, отделяющую Долину от Пограничья, и скрылась в Призрачном лесу. Ну, что ж. По крайней мере, там их не искали долгое и очень долгое время. И время это понадобилось ей — для того, чтобы вырастить из щенка волка, ему — чтобы найти себя в мире завтрашнего дня, и одновременно с этим окончательно потеряться в своих фантазиях.