Пограничье

Выдохнула и шагнула назад, продираясь сквозь воздух, будто сквозь вязкую вишневую смолу, споткнулась о стул и пугающе медленно стала заваливаться назад, прекрасно понимая, что это для меня все происходит медленно, а на самом деле — омерзительно быстро и никто-никто не сможет мне помочь.

   Наверное, кто-то где-то в этот момент обязательно кричал. Говорят, что, если во время убийства есть несколько свидетелей, то один из них непременно срывается на крик. Но я ничего не слышала, я только успела подумать о том, почему же я, овца такая, не нацепила на свой любопытный нос очки, которые помогли бы мне сейчас увидеть нити воды и выжить. И еще почему-то стало очень стыдно перед Павликом.

   А потом фальшивый Вельзевул Аззариэлевич рванул со своей шеи кулон, мелькнувший в воздухе оранжевой молнией, засунул украшение в карман разодранного на плечах пиджака и только после этого схватил меня за горло. Мне стало дурно. В первую очередь от того, что он утробно зарычал незнакомым голосом:

   — Моя будешь. Только моя! — и облизнулся, глядя на мою ключицу. — Королева!

   Желтые клыки появились под дрожащей губой, и я завизжала, не выдержав. Я заорала, словно безумная, когда поняла, что это существо собирается просто перегрызть мне горло. Зарычала, извиваясь и дергаясь, пнула его изо всех сил, но что толку? Я только слабая волчица, хоть и Страж. Самый бесполезный, самый бездарный, самый слабый, совершенно случайно Страж. Зажмурилась, чтобы не видеть этого ужаса, и сжалась, ожидая приступа боли. Но его не последовало. Вместо этого мое тело вдруг наполнилось странным теплом, почти обжигающим, но все-таки приятным. А затем вскрикнул волк, оторвав от меня свои руки, словно обжегшись.

   — Что за нахрен? — рыкнул он, переведя взгляд на свои ладони и взлетая над полом.

   «Что за нахрен?» — подумала я, уверенная в том, что волки не умеют летать.

   — Ну, уж нет! — произнес кто-то голосом Гринольва. — Стань в очередь. У меня на нее больше прав.

   Понимание того, что произошло, только на секунду опередило удивление. Вожак клана Лунных Волков только что спас мне жизнь. Интересно, что же это за обряд такой провел Унольв, если желание убить меня в Гринольве уступило желанию найти череп покойного братца. Нет, прямо в то мгновение я об этом не думала, на эту тему я стала размышлять значительно позже, а тогда, кашляя и пытаясь дрожащими руками соединить края разорванного напавшим на меня волком ворота платья, не отрывая глаз, следила за происходящим.

   Гринольв, отброшенный тяжелой лапой наполовину обернувшегося оборотня, перелетел сразу через два столика, врезался головой в заднюю стену камина, но даже не взвыл от боли, просто не обратив внимания на огонь, весело облизывающий березовые полешки.