Пограничье

   В дверях заведения под смелым названием «Пьяная свинья» с видом оскорбленной невинности хмурился Ясневский Вельзевул Аззариэлевич, а из-за его спины выглядывал веснушчатый нос смутно знакомого парнишки, хитрый глаз давешнего перспективного волчонка и шона Сонья Ингеборга Род, собственной персоной.

   Очень медленно Пауль Эро снял руку с плеча Ангелины Фасольки и небрежно отодвинул стул в сторону. Подальше. К другому краю стола. И не потому, что Сонья ревниво хмурилась. Не хмурилась, не она. Хотя хотелось бы.

   — Пауль Эро! — прогремел на всю «Пьяную свинью» директор Школы Добра. — У тебя вообще совести нет?

   Павлик нервно отхлебнул из бокала, но закашлялся под злым взглядом и не очень умно спросил.

   — Где тебя носит, сволочь? Я чуть не поседел!

   Несколько посетителей кабака бочком двинулись к запасному выходу, заметив, как у неадекватного получерта ровно над убеленной сединами челкой пробивается пара маленьких острых рожек.

   Сонька подтолкнула конопатого подростка, и Павлик вспомнил, где он его видел.

   — В смысле, где меня носит? Вы же сами, Вельзевул Аззариэлевич меня отправили в Библиотеку, — покосился на Ангелину и пожал плечами, надеясь, что жест выглядит именно равнодушно, а никак не недоуменно и даже испуганно. — И, говоря откровенно, это я должен бы...

   — Ты хочешь мне сказать, что ты в Библиотеке провел семь дней?

   Ангелина Фасолаки громко икнула и испуганно прикрыла рот рукой.

   — Почему семь? — рассеянно спросил сыщик, не сводя глаз с волчонка, который что-то нежно нашептывал на ушко Сонье. — Один...

   Вельзевул Аззариэлевич громко скрипнул зубами, и прижавшиеся к стенам посетители бросились наутек.

   — Так вы здесь что, шесть дней пьете? — прошептал несдержанно пан Ясневский, и от его шепота в одном из окон кабака треснуло стекло.

   Пауль нахмурился и, глядя в открытое яростное лицо своего бывшего ректора, пробормотал:

   — Что-то тут не то...

   — Не то?.. — Ангелина скользнула по своему новому знакомому рассеянным взглядом.

   — Определенно, как-то это уж слишком...

   Павлик резко встал, отодвинув противно взвизгнувший всеми четырьмя ножками стул и, стремительно обогнув стол, направился к пану Ясневскому. Тот по-прежнему стоял на месте, выгнул изумленно бровь и повторил:

   — Пауль Эро, у тебя вообще совести нет?

   А волчонок снова наклонился к ушку Соньи и... Павлик шлепнул Вельзевула Аззариэлевича по лицу раскрытой ладонью. За всю историю своего существования кабак «Пьяная свинья» не сталкивался с такой тишиной. Было слышно, как за барной стойкой испуганно дышит хозяин сего эпического заведения, что в подсобке из плохо закрытого крана гулко капает дорогой и вкусный эль, что на улице бушует гроза, завывая по-весеннему яростным ветром.