«Погранец». Зеленые фуражки

Только какого черта старлею вдали от своего полка, в одиночестве, на дороге делать?

– Товарищ старший лейтенант, а что вы здесь делаете?

– Государственная тайна. На этот вопрос я вам отвечу с разрешения командира полка.

Ну да, инженерный полк занимается постройкой укрепрайона. Только вот от Бреста далековато…

– До выяснения всех обстоятельств я задерживаю ваши документы. Прошу сдать личное оружие.

– Не имеете права, я буду жаловаться! – насупился старлей.

– Имеете право. Оружие! – и протянул руку.

Митрохин с видимой неохотой достал из кобуры пистолет и отдал его Федору.

Их разговор слышали все пограничники. И хоть он им приказа не отдавал, сразу поняли, что от них требуется. Рассевшись по углам кузова, они стянули с плеч ремни винтовок. Сделали это как бы случайно, но на деле получилось, что они сапера контролируют.

Конечно, Федор не исключал ошибки. Вот доберутся они до Бреста, до крепости, подтвердит командир полка или начальник штаба личность старшего лейтенанта Митрохина – вернет ему Федор документы и пистолет с извинениями. А не получится признать старлея, так штаб погранотряда прямо в крепости, туда он и сдаст командира. Можно, конечно, и в НКВД, но их управление не в крепости, а в городе.

Пока они ехали, Федор поглядывал по сторонам. Почему старлей один? Парашютистов было четверо… Или у него другое задание? Интуиция молчала.

Офицер же вел себя спокойно. Да и по-русски он говорит правильно, как русский.

К Брестской крепости они подъехали с южной ее стороны, к Волынским укреплениям. Сама цитадель, где размещались штабы и воинские части, находилась через реку Мухавец, приток Западного Буга. В 1941 году там дислоцировались восемь стрелковых и один разведывательный батальон, два артиллерийских дивизиона – противоздушной обороны и противотанковой, сборы приписного состава 6-й и 42-й стрелковых дивизий 28-го стрелкового корпуса четвертой армии, 33-го отдельного инженерного полка, 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД, 17-й Брестский погранотряд, штабы.

В цитадель въезжали через Царские ворота. Название было старым, как и сама крепость.

Перед аркой ворот часовой руку поднял:

Федор выбрался из кабины и открыл командирскую сумку – пропуск был внутри.

– Все военнослужащие в кузове из вашего подразделения? – спросил часовой.

– Нет, попутчика по дороге подобрали, старшего лейтенанта.

– Товарищ старший лейтенант, попрошу вас спуститься и предъявить документы, – приказал часовой.

Часовой – лицо неприкосновенное, его приказы обязаны исполнять все, даже генералы. Подчиняется он только начальнику караула или командиру части.

– Боец, позвони, вызови начальника караула, – попросил Федор.