«Погранец». Зеленые фуражки

Окна в избе маленькие, как амбразуры. А стены из толстенной сосны, такие винтовочной пулей не пробьешь, не то что автоматной. Из соседнего окна длинной очередью ударил немецкий автомат.

– Ложись! – крикнул Федор.

Теперь стреляли из всех окон. Пес от страха забился в конуру, замолчал. Федор пополз в сторону. Там баня стояла, перекрывая сектор обстрела из окон. Под ее прикрытием можно подобраться ближе. За Федором пополз боец. Тоже понял, там мертвая зона. Федор ногой ударил по заборчику из жердей, выломав несколько. Хлипковатый забор, только для защиты огорода от мелких вредителей, вроде зайцев, посягавших на хозяйский огород. От бани до крыльца десяток шагов, только преодолеть их невозможно. Агенты стреляют расчетливо, точно. Но автомат у них, судя по звукам стрельбы, один, у других – пистолеты. С короткостволом в цивильной одежде внимания не привлечешь. Грохнул выстрел из ружья, почти сразу вскрик раненого бойца. Вот же сволочь! С началом войны, по указу, все граждане страны должны были сдать в милицию радиоприемники и охотничьи ружья. Этот не сдал, припрятал. А на короткой дистанции выстрел картечью не менее результативен, чем автоматная очередь.

Федор приметил, из какого окна из ружья стреляли. Вытащил из кармана «лимонку», как бойцы называли оборонительную гранату «Ф-1», выдернул чеку и метнул в окно. Ахнуло здорово. Вылетели оконные рамы, где они еще оставались, по лицам прошлась ударная волна. Стрельба из дома стихла.

– Вперед! – крикнул Федор и сам рванулся к крыльцу.

Успел взбежать по лестнице, дернул дверь, а она заперта изнутри. Дверь толстая, дубовая, от удара ногой не шелохнулась. Добротно сработана. А через забор перемахивали или, ломая жерди, забегали во двор бойцы.

– Всем за баню или сарай! – приказал Федор.

Сам приладил гранату в массивную дверную ручку, выдернул чеку и сиганул с крыльца, закатился под его боковую стенку. Взрыв! Федора немного оглушило, хотя он те четыре секунды, что запал горел, времени не тратил. Успел уши руками прикрыть и открыть рот. Так есть шанс сберечь слух, так делали артиллеристы вблизи орудий.

Взрывом дверь сорвало с петель, посекло осколками. Из дверного проема дым валит. И тишина, никакой стрельбы. Подобравшийся сзади к Федору Осадчий приподнялся, крикнул:

– Выбросить через окна оружие! Выходить с поднятыми руками!

– Не должно быть. Второй «лимонкой» только дверь сорвал. А первой в окно, где хозяин с ружьем был. Других не должно зацепить. А, черт!

Осадчий вскочил. Он отвечал за проведение операции, а она, похоже, срывалась. Виктор Матвеевич, перепрыгивая ступеньки, взлетел на крыльцо, крикнул в сени:

– Сдавайтесь! Стрелять не будем, выходите без оружия.

Снова тишина. Потом в своей конуре стал подвывать пес.