«Погранец». Зеленые фуражки

Варнава подоплеку вопроса понял.

– Конечно, с тобой. Но погранцами командуешь ты.

Когда они направились к бивуаку, капитан спросил:

– Пожевать ничего не найдется? Двое суток ни крошки во рту не было.

– Сами в подобной ситуации.

– Запамятовал? Не курю я. Ты семью отправил?

– По твоему совету. Успел даже телефонограмму от них из Куйбышева получить. Обязан я тебе, лейтенант, спасибо.

– После войны сочтемся…

– Ого, сколько бойцов у тебя! – Они вышли к пограничникам.

Федор присел на пенек, капитан встал рядом, наклонился – оба разглядывали карту. Жаль, она за Ганцевичами заканчивалась, почти сто километров от границы. Никто и предположить не мог, что будут востребованы карты более глубокого тыла.

– Какими путями думаешь идти?

Федор карандашом провел по карте.

– Эка ты хватил, лейтенант! Был я в этих местах, топь непролазная! Немного южнее надо брать, через Заболотье, Осу, Дивин, Радостово. К Дрогичину по лесу выйдем, болота севернее останутся. И дорог хороших нет в этом районе, немцам там делать нечего.

Насчет маршрута капитан не ошибся, а вот с немцами промахнулся. Когда они подошли к Мокранам, то увидели на дороге оживленное движение и залегли в кустах. А по дороге непрерывным потоком текли машины, мотоциклы, тягачи с пушками на прицепе, бронетранспортеры. Рев моторов, чад, пыль столбом…

Они просидели до вечера, до сумерек, и только тогда всей группе удалось перебежать оживленное шоссе.

– Сколько времени потеряли! – возмущался капитан. – Это какая же силища у немца? Прут и прут!

– Все в этом мире имеет начало и конец, – ответил Федор.

– Философ! Провизию искать надо, иначе так и загнемся в лесах.

– Тут недалеко Борки будут, можно послать кого-нибудь к селянам. Хлеба попросить, огурцов.

– Да нас три десятка!

– Что предлагаешь? На немцев напасть? Хорошо бы на полевую кухню.

– Ага! А вокруг кухни – рота немецкой пехоты.

Обычно немцы по ночам не ездили: дороги плохие, указателей нет. В начале войны они позволяли себе передвигаться одиночными машинами, а когда окруженцы, а затем и партизаны стали нападать, ездили только колоннами, и зачастую – под прикрытием бронетранспортеров или танков. Знали, что у Красной Армии с противотанковыми средствами плохо.

Окруженцы во главе с Казанцевым и Варнавой шли по грунтовке. Темно, по лесу идти невозможно, либо в яму угодишь, либо на ветку глазом напорешься. А грунтовка – все же направление. Да и заплутать в лесу – пара пустяков, можно бродить полдня и выйти к тому же месту, откуда начал движение. Компаса ни у кого из группы не было; обычно этот прибор имели армейские офицеры, чаще – пехотных батальонов, и артиллеристы.

Шли молча, берегли силы.

Федор первым услышал впереди стук металла, негромкий разговор. Поднял руку.