«Погранец». Зеленые фуражки

– У нас и так полон дом.

Щелкнул замок, дверь распахнули.

– Заходите быстренько. Задержались вы.

– В ночное время на улицах патрули, проверяли.

– В комнату проходите. Батарею доставили?

Федор кивнул Щеголеву. Тот сидор развязал, достал портянки, положил на стол батарею.

Второй погранец, Юркин, из своего сидора достал полотенце, развернул, покрутил в руках толстую пачку денег, уложил рядом с батареей.

– На словах что велели передать?

– Это только директору скажу.

– Я сам передам. Толстый боязлив, контактирует только со мной. И все время о деньгах речь заводит. Жаден, как Гобсек.

В соседней комнате раздался шорох, там кто-то был. Бойцы за автоматы схватились, Федор за кобуру.

– Спокойно, это радист. Выходи. – Из соседней комнаты вышел долговязый парень лет двадцати, в очках. Таких в армию не брали.

Федор решил – пора заканчивать.

– Оба руки в гору поднимите! НКВД! Вы арестованы. – Радист замер. А хозяин кинулся на Федора. В руке блеснул нож. Федор едва успел отбить руку, он готов был к любому исходу и был наготове. Но бороться не пришлось, Юркин саданул хозяина прикладом по голове, тот рухнул. Радист стоял, открыв рот.

– Обыщи его, – показал на радиста Федор. Сам же обыскал лежащего без сознания мужчину. В кармане брюк пистолет оказался, небольшой «Вальтер – РКК», оружие полицейское, не военное, но для скрытного нападения удобное.

Хозяйским ремнем руки сзади стянул на запястьях.

– Ты его не сильно приложил? – спросил Федор.

Ругать погранца нельзя, возможно, он жизнь Федору спас. При радисте оружия не оказалось, его тоже связали, усадили на стул.

– Рация где, голубчик?

Радист запираться не стал.

– Вот и молодец. Не сказал бы, я тебе язык отрезал, – пуганул его лейтенант.

– Где вход на чердак?

– Из сеней лестница идет.

– Сюрпризов там нет?

– Растяжек с гранатой или другого чего.

– Щеголев, ты слышал? Давай стрелой за рацией. – Боец вышел.

– Главный у вас кто? Врать не советую.

– Который на полу лежит.

– Никого. Мое дело радиосвязь держать.

– Судя по тому, что батарея села и вам свежую передали, много ты чего уже успел передать. Стало быть, твой единственный шанс – все чистосердечно рассказать и помочь следствию.

– Согласен при одном условии – сохранить жизнь.

– Это будет зависеть от того, насколько полны и правдивы будут твои показания.

Радист посмотрел на часы, мимолетный взгляд, но Федор заметил.

– Когда сеанс радиосвязи?

Надо поторапливаться. Если сотрудники НКВД будут расторопны, до утра можно подготовить дезинформацию и пустить в эфир. Конечно, при условии сотрудничества радиста со следствием. У каждого радиста свой почерк и его прекрасно знают в немецком радиоцентре. Подменить нашим радистом не получится. Но он может работать под контролем.