Погоня за счастьем

После краткой экскурсии по дому Мелиссу проводили в отведенную ей комнату и велели отдохнуть перед ужином, а Линкольн ушел к священнику договориться о завтрашнем венчании. Но она не хотела отдыхать: слишком велико было владевшее ею возбуждение. Утром… Нужно дождаться утра! И Линкольн наконец будет принадлежать ей. Она сможет целовать его, когда захочет, касаться, где захочет, любить… когда… когда пожелает он. Нет, даже это зависит от нее! Сколько раз она видела, как мать тащит отца наверх в самые неурочные часы!

Скоро, очень скоро она узнает, что это такое. И ждать еще целый день — чересчур тяжелое испытание, которое она вряд ли выдержит… Да и пытаться не будет! Почему они должны ждать, когда взяли судьбу в свои руки!

Но Линкольн, вероятно, так не думает. Недаром это он отстранился первым тогда, в карете, не желая компрометировать ее на случай, если что-то помешает их браку. Но это было до того, как они решили пожениться, невзирая на все препятствия. Будет ли он по-прежнему требовать от нее сдержанности, если она намекнет, что в этом нет нужды? И хватит ли у нее дерзости предложить такое?!

Не стоило ему оставлять Мелиссу наедине с такими мыслями. К тому времени когда она спустилась к ужину, состояние ее оставляло желать лучшего. Она хотела лежать в его объятиях, но боялась, что он сочтет ее бесстыдницей. Но Мелиссе казалось, что с тех пор, как она встретила Линкольна, вся ее жизнь превратилась в сплошное ожидание: сначала она ждала встречи в Лондоне, потом его возвращения из Китая… Что-то постоянно мешало им сблизиться. Да и ее дяди сыграли свою не слишком приглядную роль.

Но теперь с этим покончено. Они оба знают, что созданы друг для друга. Вернее, знали с самого начала. Ничто больше не станет на их пути. Поэтому тянуть еще целый день казалось ей бессмысленным.

Это был приятный ужин, уютный и тихий. Они сидели на разных концах стола, при горящих свечах, и слуги старались угодить им, не будучи назойливыми. Однако Мелисса не могла ни о чем думать, кроме как о наступающей ночи. Она не сводила глаз с губ Линкольна, читая в каждой улыбке обещание чувственных наслаждений. Разумеется, все это было лишь в ее воображении. Уж скорее можно было сказать, что он вел себя суше обычного и старательно отводил от нее глаза. Неужели его мучают те же фантазии?

Когда подали десерт, она была уже вне себя и старалась хоть как-то отвлечься. И все же, несмотря на терзающие ее мысли, она не могла не отметить, что во время обхода дома и за ужином от слуг то и дело слышалось имя прежней хозяйки. «Леди Генриетта» звучало припевом к каждому предложению. Это был дом Генриетты и всегда им останется, на ком бы ни женился нынешний лорд Кембери! Пока Генриетта живет здесь, слуги будут считать ее хозяйкой.