Погоня за счастьем

Когда к концу дня явился Йен Первый в сопровождении тех братьев, кто был всего ближе ему по возрасту, Мелисса поняла, что дела плохи и что Йен Шестой уже успел все доложить. Они обращались с ней по-отцовски: спокойно, уверенно, без криков и уговоров, словно они были правы, а она — нет. Мелиссе пришлось выслушать их, особенно еще и потому, что они начали свою речь с извинений за то, что ничего не сказали ей.

При встрече с младшими она ожидала того же: сначала извинений, потом изложения причин, по которым Линкольн не может быть ей подходящим мужем. Девушка уже решила, что не станет повторяться, пока не приедет отец. Она уже сказала Йену, что, хотя его тревоги и обоснованны, она не верит и никогда не поверит, что Линкольн Росс Бернетт способен ее обидеть."

"Правда, у нее появились некоторые сомнения относительно того, что отец посмотрит на Линкольна ее глазами. Недаром Йен Шестой утверждал, что главное для Локлана — ее безопасность. И она не могла выбросить эту реплику из головы.

Йен Первый говорил почти то же самое, чем усилил ее сомнения. Она не рассчитывала снова увидеться с Линкольном до приезда отца, тем более что Йен Первый согласился пока ни во что не вмешиваться. Значит, у нее не будет возможности подкрепить свою уверенность и смело противостоять дядьям. И зачем только они явились? Сейчас начнут талдычить то же самое в надежде изменить ее мнение о Линкольне!

Первым тревожащим признаком того, что ее молодые дядья собрались в гостиной вовсе не с тем, чтобы уговаривать племянницу, было поведение Йена Шестого. Бедняга обходил комнату, старательно собирая все тяжелые, пригодные для метания предметы. Мелисса вопросительно подняла брови. Йен покраснел, но продолжал свое занятие. Наконец он растерянно остановился, очевидно, не в силах сообразить, куда сложить всю эту груду так, чтобы Мелисса до нее не добралась.

Девушка с насмешливой улыбкой приподняла подол юбки, заверив, что лучшего места не найти. Но Йен мрачно нахмурился Мелисса пожала плечами, прислонилась к двери и спокойно сложила руки. Йен поостерегся подходить ближе.

— Итак, кого выбрали на сегодня оратором? — беспечно осведомилась она.

Все собрались посредине, устроившись на двух диванах и двух креслах в центре гостиной. В этой большой комнате были расставлены софы, козетки и столики, на которых красовались хрустальные лампы и безделушки. По стенам выстроились стулья, на случай если в доме соберется много гостей.

Выслушав вопрос, дядья тревожно переглянулись и дружно опустили глаза. Только Нилл зазевался и с ужасом увидел, что взгляд племянницы устремлен на него!

Мелисса ухмыльнулась при виде ошеломленной физиономии молодого человека. К тому же она знала, что он самый стеснительный из всех Макферсонов и сейчас сгорает от смущения.