Погоня

Кровь стынет в жилах, и я тут же вскакиваю на ноги и бросаюсь к дверям. Мной управляют исключительно первобытные инстинкты.

Девушка кричит.

Она в беде.

Нужно спасти Саммер.

Сжав кулаки, выбегаю в коридор и резко останавливаюсь, когда дверь ванной распахивается. Мне под ноги вываливается Холлис в одних трусах-боксерах."

"– Нет! – вопит Саммер. – Когда я в душе, ко мне входить нельзя! Это НЕДОПУСТИМО!

Ну ты даешь, парень.

Она выскакивает к нам, вода капает со светлых волос на влажную золотистую кожу. Мыльная пена стекает по обнаженным рукам. Второпях Саммер ошиблась и схватила слишком маленькое полотенце: верхний край едва прикрывает груди, а нижний – бедра. Если белая махровая ткань сдвинется хоть на дюйм в любую сторону, будут большие проблемы.

Во рту пересохло. Ее ноги невероятно длинные и чертовски сексуальные, так и вижу, как она обхватывает меня ими.

С трудом сглатываю.

Между прочим, Холлис тоже выглядит обалдевшим.

– Я только отлить, – протестует он.

– А я мылась! – визжит девушка. – И заперла дверь!

– Замок сломан.

– И ты только теперь говоришь мне об этом!

– Не думал, что это большая проблема, детка. – Он протирает глаза.

– Не смей называть меня деткой.

Распахивается дверь в комнату Хантера.

– Что, черт возьми, происходит? – Оглядев всех нас, он вскидывает брови и рычит на Холлиса: – Что ты натворил?

– Я ничего не делал, – жалуется Холлис.

– Он без приглашения ворвался, когда я была в душе!

– Только чтобы пописать! Я же не прямо в душ полез.

– Какая разница?! – Она указывает пальцем на дверь ванной. – Видишь эту комнату? Это святилище, Майк! Предназначенное только для одного человека, как одиночная камера.

– Так это святилище или тюрьма? – тупит он.

– Заткнись, – огрызается она, – Холлис, в отличие от тебя, у меня нет пениса.

– Ну хвала Господу за это.

– Холлис, – тихо предостерегаю я.

Он захлопывает рот.

– Я – женщина, – продолжает Саммер, сжимая в пальцах верхний край полотенца, чтобы удержать его на месте. – Женщина, которая живет с тремя мужчинами и имеет право побыть одной. Я могу принять гребаный душ без того, чтобы ты ко мне врывался, размахивая членом!

– Да я его вообще не доставал, – возражает парень.

– Какая разница! – вскидывает она в отчаянии руки, и полотенце спадает.

Матерь Божья!

Мельком я вижу полные, кремового цвета груди с бледно-розовыми сосками. Мгновение сказочного искушения, прежде чем Саммер прикрывается одной рукой, а другой вовремя ловит полотенце и прижимает его к низу живота.

Холлис теряет дар речи.

У Хантера горят глаза.

Я же изо всех сил стараюсь не смотреть на обнаженное тело. Задерживаю взгляд где-то над ее головой и произношу удивительно ровным голосом:

– Этого больше не повторится, Саммер. Правда, Холлис?

– Правда, – заверяет он.