Погоня

– Мне тоже, – хрипло отвечаю я.

– Мне нравится заниматься с тобой сексом. – Ее теплое дыхание касается моего левого соска, и меня бросает в дрожь. – Ты мне очень нравишься, и точка.

– Мне… – У меня пересыхает во рту. Я чуть не сказал «ты мне тоже», но сообразил, как пренебрежительно это звучит. Поэтому я прибегаю к другому излюбленному варианту – молчу.

Потому что так выхожу из неудобных ситуаций.

Саммер чувствует перемену в моем поведении. Я понимаю это по ее тихому вздоху. Но, удивлению, она не начинает злиться, как случалось всякий раз, когда я не говорил столь необходимых ей приятных слов и заверений.

– У меня недавно было прозрение.

– Правда? – поглаживаю я ее по волосам.

– Угу. Я все ждала, когда ты откровенно признаешься мне в чувствах и слабостях, но, может, это нечестно. – Она рассеянно проводит пальцами по моему животу, вызывая у меня мурашки. – Нельзя забывать, что все люди разные. Я говорю то, что думаю.

– Говорить то, что думаешь, это не то же самое, что признаваться в чувствах, – замечаю я.

– Но в чувствах я тоже признаюсь.

– И то правда, – смеюсь я.

Она умолкает, и мне практически слышно, как ворочаются мысли в ее голове.

– Но я не рассказываю вообще все.

– То есть, у тебя от меня есть секреты, да? – меня охватывает любопытство.

– Не только от тебя. У меня есть секреты ото всех.

Сомневаюсь. Саммер правильно говорила, что она – одна из самых откровенных людей, которых я когда-либо встречал.

– Угу. Например, какие?"

"– Ха. Я ни в чем не признаюсь, пока не получу гарантии, что тоже узнаю что-то взамен. – Она приподнимается на локте. – Предлагаю сделку. Расскажи свой секрет, что-то стоящее. А в ответ я… – на секунду она поджимает губы, – я расскажу, зачем подожгла особняк женского общества.

На такое нельзя не обратить внимания. Впервые она призналась, что намеренно устроила пожар.

– Договорились, – соглашаюсь я, – но ты должна начать первой.

– Я знала, что ты так скажешь, – она подается вперед и тянется за шерстяным одеялом, скомканным в ногах кровати.

– Ты замерзла? – спрашиваю я.

– Конечно, замерзла. Это же Новая Англия. – Девушка заворачивается в одеяло и подсаживается обратно ко мне.

Я же лежу на спине полностью обнаженный и все еще испытываю жар. Мне всегда жарко.

– Ладно, обещай, что никому не скажешь. – От меня не ускользают смущенные нотки в ее голосе. – Единственные люди, кому я уже призналась, это мои родители.

– А как же Дин? И другой твой брат?

– Ники и Уродец думают, что я напилась на вечеринке в древнегреческом стиле и сшибла свечу, – признается она.

– А все было не так?

Саммер качает головой.

Интрига закручивается…

– Так что же случилось на самом деле?

– Ты должен пообещать, Фитц. – Взгляд ее зеленых глаз серьезен, как никогда прежде.

– Обещаю.