Погоду делают маги

Вообще очень интересно проделать один и тот же путь спустя три года. В обратном порядке причем. Память подкидывает былые приключения и с каждым местом что-то связано. Вот здесь мы с детишками делали привал, здесь нашли Анжея, а впереди избушка, в которой ночевали с Веней. Подруга весело щебетала, в лицах рассказывая Майросу, как именно все происходило.

— Муся, помнится, ты в прошлый раз, когда лес проезжали, сидела тише воды ниже травы, — не выдержав, подколола я синичку. — Говорила что здесь не твоя территория и все такое.

— Нашла что вспомнить, — самодовольно протянула подруга. — С тех пор многое изменилось. Я ведь не просто королева Момышских птиц, Апри! Я королева всех птиц! Не поняла еще что ли?

— А они знают об этом? — лукаво улыбнулась.

— Ну, сама посмотри.

Муся чирикнула, взяв особенно высокую ноту, и все стоящие на обочине дороги деревья мигом покрылись пернатыми жителями. Птицы слетались отовсюду и, радостно галдя, занимали места на ветках как зрители в амфитеатре.

— Ужас. Нашествие прям, — поежилась я от нереальности происходящего. — Всё, хорош, верю-верю отправляй обратно. У меня мурашки от такого количества.

— Да прям. Пусть приветствуют, — заявила малявка, затем пошепталась с Майросом и, видимо получив разрешение, перелетела на голову парня и встала там в горделивой позе памятником самой себе.

— Мелочь пузатая, — тихо, чтобы не дискредитировать ее величество перед подданными, шепнула я и захихикала.

Посмеялась, а потом подумала что мда… реально я теперь фрейлина королевы. Или кто? Личный маг? Пирсинг на перьях действительно будет к месту. Из бриллиантов. Посоветуюсь с дедушками. В любом случае драгоценностями владеют они, а мы ничего не нажили. Просто не стремились за счет момышцев обогащаться. Эдакие девушки-птицы свободные от материальной зависимости. Не хапали мы, короче.

Самое интересное, что мою подругу медными трубами не прибьешь и зазвездиться ей не светит. В том смысле, что не чурается она и по старинке в засаде посидеть. Покрасовалась в лесу, а на подъезде к городку Берку, где в прошлый раз объявилась белая горячка, то есть ""гаврящая синица"", Муся снова забралась под воротник.

— Не буду рушить легенду, — буркнула подруга и, высунув из норки клювик, рассказала попутчику о нашей встрече с его закадычным ""другом"" Аартисом. Не забыв укоризненно упомянуть, как он нас тогда напугал своими фаерболами адресованными этому алкашу. Ни за что ведь пострадали две хрупкие пташки! А уж страху натерпелись! На что Майрос ехидно напомнил о пяти золотых стребованных в качестве компенсации. И о бедном котике, заклеванном с подачи одной из милых пташек. И страшной туче окатившей его водой.