Погоду делают маги

Пусть женщины и дети уезжают, но не выпускницы академии же! И потом — мы ведь все сделаем, чтобы не пустить врага разорять наши дома? Правильно Муся предлагает — встанем у реки и не пропустим!

— Погоди-погоди, Апри! — воскликнула синичка и повернулась к лорду Беледеру. — Кто первый перейдет границу тот и нарушитель, говоришь? Тот и напал, правильно я понимаю? Так это касается только людей. А я соберу свою армию и ка-ак налетим! Как на того кота помнишь, Майрос? Он позорно бежал, а ведь это было лишь показательное выступление небольшой стайки воробьев без выраженной агрессии. А сейчас птицы в шоке! Они все кинутся на врага! И никаких претензий — для птиц нет границ! Летают, где хотят. Между прочим, лазинейские птицы тоже в шоке. Мы вообще не делимся на страны. Мы просто птицы и все.

— Ну что ты такое говоришь? — застонал в ладони мэр. — Заклевать боевых магов? Муся, у них заклинания, фаерболы. Их просто поджарят на подлете и все. Наоборот услать надо куда подальше, а не призывать геройствовать.

Синичка понуро опустила голову, представляя, какие потери может понести ее царство. Я тоже поежилась от нахлынувшего видения — сотни обуглившихся тушек беззащитных воробышков, но в словах подруги прозвучало что-то заманчивое.

Что-то очень нужное… важное. Для птиц нет границ.

Нет границ…

глава 22"

"Напрягла извилины и радостно выдохнула, поймав мысль за хвост:

— Стоп-стоп! У птиц нет границ, говоришь? Верно! А еще у природных явлений нет границ.

— Как это нет? — вскинул голову агроном. — Вы погодники и регулируете всё.

— Всё да не всё. Бывают аномалии. И пусть попробуют доказать что причастны маги и ветер это нападение, — возразила старику и, склонившись над картой, принялась рассуждать: — А вообще… Река это ведь нейтральная территория, правильно? Ничейная. А если поставить погодный заслон прямо на ней? Ни нашим, ни вашим… Собрать тучи и…

— Правильно! — пискнула подруга и радостно запрыгала по столу, мгновенно сообразив, к чему я клоню. Мы с ней в отличие от местных помним множество фильмов-катастроф, когда люди оказывались бессильны перед стихией. Хоть сто пушек поставь — ураган не остановишь.

— И чем нам поможет дождик над рекой? — желчно усмехнулся Майрос и, откинувшись спиной к стене, положил ногу на ногу.

Противный, какой парень, честное слово!

— Или снежок? — ехидно подхватил мэр, припомнив красоту на площади. — Что еще за заслон такой?

Мерзкий, какой начальничек! Два сапога пара!

Сейчас все сомневающиеся вызывали раздражение. Мы дело предлагаем, а они вставляют палки в колеса. Я оскалилась в улыбке и масляно прошипела:

— Снежок мог и не останавливаться, господин Люсмус, завалив ваше учреждение до крыши. А тебя, Майрос, похоже, не впечатлила тучка, но она была одна. Десяточек бы просто утопил.