Поглощенные обманом

Это далеко не первый раз, когда я оказываюсь в таком положении перед Адрианом, но новизна того, как это началось, заставляет мои нервы и предвкушение одновременно усиливаться с каждой секундой.

Он отступает назад, скрещивая свои развитые руки на груди, и его мышцы напрягаются под рубашкой.

– Все снимай.

Я поспешно расстегиваю лифчик, позволяя ему присоединиться к платью. Мои соски мгновенно набухают, и это не столько из-за холодного воздуха, сколько из-за его горячего, темного взгляда. Он выглядит на грани того, чтобы либо сожрать меня, либо отшлепать.

Или, может быть, сожрать меня, одновременно шлепая.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я зацепляю пальцами трусики с обеих сторон и спускаю их вниз по ногам, чтобы они были сложены вместе с остальной одеждой.

К тому времени, как я снова встаю, мое тело сотрясает заметная дрожь. Какого черта? Почему это чувствуется как первый раз вместе с ним?

Или первый раз вообще. Потому что я не помню, чтобы так нервничала или заводилась в первый раз, когда занималась сексом.

Тот факт, что он только наблюдает, а не пытается прикоснуться ко мне, добавляет другой тип предвкушения, который сворачивается у основания моего живота и распространяется до самой сердцевины.

– Что теперь? – спрашиваю я тихим, хриплым голосом, который удивляет даже меня.

Он качает головой.

– Ты не имеешь права спрашивать об этом. На самом деле, ты не можешь ничего спрашивать. Это твое наказание, поэтому, если я скажу тебе стоять так до завтра, именно это ты и сделаешь.

Он не был бы настолько жесток, чтобы сделать это.

Хотя… он сказал, что я разозлила его, так что, возможно, это именно его план.

Странное предчувствие охватывает меня, и я пытаюсь схватить себя за руку, но Адриан снова качает головой.

– Брось это."

"Я делаю это, дрожа, поскольку остаюсь полностью обнаженной. Ему видно все – от моего шрама на животе до старого шрама на ноге и нескольких растяжек, которые у меня появились из-за беременности.

Иногда я стесняюсь своего тела, особенно после окончания карьеры. Я больше не подтянутая и худая танцовщица со спортивными ногами и стройной фигурой. Хотя я и не набрала много веса, я уже не такая здоровая, как шесть лет назад.

Однако Адриан никогда не смотрел на меня иначе. В его взгляде голод не только сохранился, но и, кажется, усиливается каждый раз, когда он прикасается ко мне сексуально.

Это были годы, шесть долгих лет, наполненных всевозможными вещами, которые должны были его оттолкнуть, но он никогда не смотрел на меня иначе, чем сейчас.

С необузданной похотью.

С яростной потребностью прикоснуться ко мне.

Наверное, я тоже всегда так смотрела на него, даже когда не хотела этого показывать. Но для меня возбуждение идет рука об руку с моими чувствами к нему.