Поглощенные обманом

Вскоре после этого Джереми говорит, что ему нужно в туалет, и Адриан забирает его, оставляя Колю и Бориса со мной снаружи.

Я смотрю на них.

– Вам не надоело стоять весь день?

– У нас все хорошо, – ворчит Коля.

– Ты действительно такой сварливый, как говорит Ян.

Он издает звук, похожий на насмешку, но ничего не говорит.

– Мне жаль, что я оставила его дома. – Я вздыхаю. – Как ты думаешь, с ним все в порядке?

– Доктор сказал, что он выздоравливает и двигается, так что все должно быть в порядке.

– Может быть, я куплю ему что-нибудь…

– Пожалуйста, не надо. – Коля смотрит на дверь уборной.

– Да, не надо, – соглашается Борис. – Если только ты не хочешь стать свидетелем его убийства от рук Босса.

Я закатываю глаза и продолжаю прихлебывать свой молочный коктейль.

– Лия?

Моя голова поворачивается в сторону на знакомый голос. Стефани, хореограф из Нью-Йоркского городского балета, быстрым шагом идет ко мне.

Борис встает между ней и мной, его фигура затеняет ее миниатюрное тело.

Я встаю. – Все в порядке, Борис. Пропустите ее."

"Он неохотно двигается, и она присоединяется ко мне, настороженно наблюдая за двумя охранниками. Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах при виде ее.

– Привет, Стеф.

– Привет, девочка! – Она обнимает меня, и я делаю то же самое, прежде чем мы отстраняемся и садимся. – Посмотри на себя, живая и здоровая. Я думала, ты уехал из страны.

– Нет, все еще здесь.

– И замужем. – Она указывает на мой палец.

– Да. У меня также есть пятилетний сын.

– Ого. Ты изменилась, Лия. Если бы Филипп увидел тебя, он бы заплакал. Он всегда говорил, что ты его единственная муза, и ничто этого не изменит. Он впал в депрессию после того… что случилось.

Я слегка улыбаюсь.

– Вы, ребята, хорошо себя чувствовали?

– Ну, знаешь, как обычно.

– Я видела плакаты Жизель. Я желаю вам, ребята, всего наилучшего.

– Спасибо. Ты можешь прийти, если хочешь... – она отступает. – Или нет. Никакого давления.

– Я подумаю об этом.

Думать о балете все еще больно, но я верю, что нахожусь в той точке своей жизни, когда я могу двигаться дальше, даже если и не полностью.

– Тебе понравится главная мужская роль в этой пьесе.

Я смеюсь.

– Что? Райан больше не главный?

Она хмурится.

– Райан перестал быть главным шесть лет назад. С того случая.

– Что?

– Он исчез в тот день, когда ты сломала ногу, Лия. Никто не знает, где он.

– В самом деле?

– Мы искали его повсюду, и его семья даже подала заявление о пропаже человека, но полиция не смогла найти следов этого человека.

Ох.

– Значит, он исчез после моего несчастного случая?

– Да. Сначала мы думали, что он чувствует себя виноватым, но, когда мы не смогли до него дозвониться, что-то показалось не так. В конце концов, это Райан. Он не стал бы срывать представление, как бы ни чувствовал себя виноватым.