Поглощенные обманом

Смерть – это нажатие на спусковой крючок, брызги крови и пустые глаза.

Если мама, бесстрашная Доминика, которая была сильнее самой жизни, была убита так легко, то поступок не мог быть таким уж трудным.

Вот почему я никогда не боялся смерти. Никогда не смотрел в другую сторону от нее. Никогда не колебался перед ней.

На самом деле, я ворвался прямо в нее. Я победил ее и поставил на колени перед собой, как папа сделал с мамой, а затем выстрелил ей в лицо.

Я так часто избегал безжалостных лап смерти, что считал себя невосприимчивым к ней.

В каком-то смысле смерть для меня ничего не значит.

Не трогает меня.

Не прикасается ко мне.

Это была моя ошибка. Ошибка в моей системе.

Несмотря на то, что я никогда не боялся конца – или чего-то еще, на самом деле, – после казни мамы, есть кое-что, что я боялся потерять.

Или кое-кто.

Мир движется в замедленном темпе, но все равно слишком быстро, и остановить его невозможно.

Когда я последовал за Лией сюда после того, как она отправила двойника домой и попыталась сбежать, это не то, что я думал, произойдет.

Лия падает со скалы, как лист. Легкая, крошечная и такая чертовски хрупкая.

Я протягиваю руку, но хватаю только воздух.

Паника, какой я никогда в жизни не испытывал, сводит мои лопатки вместе и замораживает меня на месте.

Черт, нет.

Это не то, чем все закончится.

Я спускаюсь по склону утеса, скользя по грязи, пока почти не ударяюсь о воду. Моя рана на бицепсе ноет от боли, и мои сухожилия пульсируют при каждом движении.

Вытащив телефон, я нажал на значок фонарика, пока луч света не пролился передо мной, освещая яростные волны, бьющиеся о скалы.

Мысль о том, что Лия застряла там, разорванная на части разъяренной водой, сжимает мое тело и атакует мои нервы.

Я различаю маленькую фигурку, цепляющуюся за камень, пока он плавает в воде, но она не уплывает.

Голоса моих людей приближаются, и первым появляется крупное телосложение Коли, когда он спускается со скалы.

– Тащи веревки! – рявкаю я, затем кладу телефон на маленький камень, направляя фонарик вперед, прежде чем нырнуть прямо в ледяную воду.

Шок пробегает по моему телу и моей ране, ране, которую она нанесла, пытаясь убежать от меня, но я игнорирую весь дискомфорт, плывя против резкого течения.

Разбивающиеся волны упрямо пытаются унести Лию прочь, прижать ее хрупкое тело к безжалостным скалам и высосать ее жизненную сущность.

Когда я добираюсь до нее, я узнаю, почему вода не смогла забрать ее. Я думал, она обвилась вокруг одного камня, но оказалось, что она застряла между двумя. Один из них не виден, но заключает в тюрьму ее нижнюю половину.

Я хватаю ее холодное, мокрое запястье и перестаю дышать, ожидая пульса.

Проходит одна доля секунды.