Батыева погибель

Что же касается твоего брата, то ему было предначертано героически погибнуть от руки монгол, ни на йоту не поступившись своей честью. Но уничтожив Батыя с его войском, мы изменили и судьбу твоего брата. Поэтому теперь он сам творец своего будущего, и все зависит только от того пути, который он выберет. Станет он твоим верным помощником и товарищем – будет ему тогда и удача, и Благословение Господне, ибо щедро он отсыпает свои дары. А если нет, то на нет и суда нет, а есть геенна огненная и тьма внешняя со скрежетом зубовным в полной пустоте. Ответил я на твой вопрос, князь новгородский, или еще что-то пояснить?"

"Юные князья недоумевающе посмотрели друг на друга. Неизвестный никому, но явно русский князь, да к тому же колдун, с первоклассным и многочисленным войском, непонятно откуда пришедший на Русь, и так был явлением до предела невероятным, но тут все закручивалось так лихо, что сказочники нервно топтались в сторонке и жаловались за свою несчастную судьбу и отбитый хлеб. Но все же охота бывает пуще неволи, и истории о тридевятом царстве, тридесятом государстве, таинственных белых всадницах-богатырках и прочих чудесах уже успели достаточно широко разойтись по Руси и достичь ушей юных князей. И вдруг, неожиданно для них, сказка грозит обернуться былью. Тридевятое царство оказывается от них в одном шаге, а рослые, на две головы выше них, остроухие богатырки, тоже спешившиеся со своих могучих коней, строят им с братом глазки, выглядя при этом намного доброжелательнее, чем сумрачная спутница Серегина. Эх, была не была! Александр Ярославич набрал в грудь побольше воздуха и начал:

– Могли бы мы с братом, – тут его голос предательски пустил петуха, – побывать в твоем тридевятом царстве и тридесятом государстве и своими глазами увидеть, а руками пощупать его чудеса, чтобы нам потом было что рассказать нашему отцу, Великому князю киевскому Ярославу Всеволодовичу?

– Я-то не против, – пожал плечами Серегин, – да только разрешат ли вам ваши воспитатели такую небольшую, но дальнюю отлучку?

– Они сейчас на совете у нашего дяди великого князя владимирского Юрия Всеволодовича, – важно пояснил Глеб, – наводят тень на плетень и от имени нашего отца дают отказ в походе на Рязань. Они бы и сами не прочь, но дела. Поцелуй крест, что не причинишь нам вреда, и поскольку мы знаем, что ты честный человек, то этого будет достаточно.

– Хорошо, – сказал Серегин, доставая из-за отворота полушубка массивный серебряный крест. – Клянусь милостью Отца, своей честью и самой жизнью, что не причиню вреда ни князьям Александру и Глебу Ярославичам, ни сопровождающим их лицам, а также буду защищать своих гостей не только силой имеющегося оружия, но и при помощи всех остальных возможностей.