Погашено кровью

Он выскочил на улицу и, выбив ногой стекло кабины водителя, направил ствол обреза в горло убийце. Кандыба плюнул на руль.

– Какой же я мудак!

– Кто отдал приказ? – жестко спросил Чиж.

– Мопс. Сукин сын. Чтоб он сдох!

– Сдохнет. И ты сдохнешь!

Чиж выстрелил.

Вернувшись в свою машину, он сдал назад, развернулся и поехал к месту происшествия. Дорога, на которой закончилась десятиминутная погоня, вела в тупик, к воротам троллейбусного парка, где не было сквозного движения.

Когда Чиж вернулся, толпа уже рассосалась. Дорожная милиция вымеряла расстояния тормозных путей. Белого среди прохожих не было.

Чиж припарковал машину к обочине возле дома, из которого вышла Рыжая, и стал ждать. Мопс в сопровождении двух быков вышел, когда на улицах зажглись фонари. Они сели в синий «форд» и вывернули к центру Чиж сел им на хвост и держался на почтительном расстоянии. У него не было определенных планов, он не мог принимать решения. Его интересовал адрес Мопса, и больше ничего.

* * *Профессор Толстопальцев очень серьезно осмотрел Аркадия Шевцова и попросил его лечь в постель. Сиделка проводила профессора в соседнюю комнату, где его ожидал брат больного Дмитрий Шевцов. Толстопальцев сел в предложенное ему кресло и, приподняв плечи, развел руками.

– Сердце ни к черту не годится! Как говорят в народе, держится на соплях. Не хочу вас пугать, Дмитрий Николаевич, но можно ожидать худшего в любую минуту. Однако есть один любопытный факт, который может подать надежду.

Один мой пациент имел тот же диагноз. Он был литератором и жил в Переделкино холостяцкой жизнью. Я напророчил ему год жизни. А он прожил шестнадцать. Все зависит от обстановки, условий, покоя. Кстати, умер он после того, как съездил в Москву на съезд писателей.

– Какие будут рекомендации, Семен Израилич?

– В кардиологическом центре делают прекрасный массаж сердечной мышцы, ванны. Удовольствие не из дешевых, но польза несомненная.

– Был бы вам обязан, если бы вы написали свои рекомендации на своем бланке.

– Это нетрудно. Но для центра такие мелочи не имеют значения. Сейчас главенствует коммерция.

– И укажите в бумаге мое имя, а не брата. Этот документ нужен мне."

"Если я предъявлю ваши рекомендации думским чиновникам, то лечение будет оплачено из нашего бюджета. К сожалению, иногда приходится прибегать к таким уловкам.

– Я понимаю вас, Дмитрий Николаевич, но как это может отразиться на моей репутации?

– Я никогда не забываю оказанных мне услуг. К тому же никто в Думе понятия не имеет о существовании второго Шевцова. Где-то, когда-то, при советской власти в одной из анкет я упоминал имя брата. Кажется, при оформлении заграничного паспорта. Но это уже история.

– Хорошо.