Погашено кровью

– Очевидно, вы арестовали его деньги, а не личность. Кот сидит дома и дрожит от страха. Бедняга в панике. Его хозяева очень решительные люди, а Кот мелкая сошка в крупной игре.

– Это его трудности, – усмехаясь, обронил Фил. Прогуливаясь по комнате, он подошел к Кузьмову и вдруг резко ударил ребрами ладоней по предплечьям хозяина. У Кузьмова отнялись руки. Две беспомощные плети повисли вдоль туловища. Это произошло так быстро и неожиданно, что Кузьмов не успел открыть рта. Пистолет был конфискован в ту же секунду.

– И все же, Василий Василич, не уберегли вы себя от соблазна наклониться и поднять пушку.

Фил легонько толкнул хозяина плечом, и тот упал на диван.

– Боже мой, какая древность! – взвешивая на ладони оружие, продолжал гость. – «Вальтер» тридцать девятого года. Трофей! Да еще с гравировкой.

– Это пистолет отца, – гордо заявил Кузьмов, сжимая и разжимая пальцы, – Осторожно, он заряжен!

Фил продолжал ухмыляться. Подмигнув напарнику, он тихо сказал:

– А мы это сейчас проверим.

Он снял оружие с предохранителя и нацелился хозяину в лицо.

Кузьмов и глазом не моргнул.

– А вы смельчак, господин Кузьмов."

"И вновь Фил сделал резкое движение. Он круто повернулся к двери, не опуская руки с оружием, и выстрелил. Пистолет и вправду был заряжен. Пуля пробила голову Костылева и врезалась в стену, забрызгав обои кровью.

Семен Костылев умер раньше, чем понял, что с ним произошло. Его постигла та же участь, что и Женю Павлова на овощной базе. Тело Костылева сползло по стене и растянулось на полу.

– Лови! – крикнул Фил и, поставив «вальтер» на предохранитель, бросил пистолет на колени хозяина.

Кузьмов не реагировал. В глазах его затаилась злоба.

– Бери оружие, придурок. Зачем ты его доставал? Защищайся. – Фил выдернул из-за пояса «ТТ» и передернул затвор.

– Тебе нужны мои отпечатки на рукоятке? Это мы уже проходили. Я такая же сволочь, как и ты. Восемь лет назад подбросил пареньку наган и сгубил ему жизнь. Так что можешь стрелять, сам потом все обтяпаешь как надо. Стреляй! Я трус, сам не решался, а ты из тех, для кого жизнь человека и мухи равноценна. Стреляй.

Кузьмов закрыл глаза и откинулся на спинку дивана.

– Весь аппетит испортил, фармацевт вонючий. Даже убивать противно.

Фил сделал два выстрела. Первая пуля сломала челюсть, вторая перебила шейную мышцу. Фил пристроил оружие по схеме и ушел.

Умирал Вася Кузьмов долго и тяжело. Более сорока минут он хрипел, теряя кровь. Фил уже добрался до другого конца Москвы, а Кузьмов все еще дышал и молил Бога о смерти. Трижды к нему возвращалось сознание, и трижды перед глазами вставал образ трех веселых друзей, которые распивали во дворе шампанское, отмечая поступление в институт. Клятву Гиппократа они уже знали наизусть.