Атомный поезд

Она даже почувствовала, что между ними установилась некая доверительная связь, пока ещё не тесная, но позволяющая быть с ним откровенной.

— А вы очень похожи на одного человека из моего прошлого, — медленно сказала она. — Из моей молодости.

Это были первые личные слова, которые она произнесла на борту БЖРК. И на сердце стало легко от мысли, что окружающая её скорлупа казённых отношений, уставных слов, сплошной конспирации, насторожённости и одиночества дала трещину.

— А где он сейчас?

— Это было давно. Сейчас его уже нет.

— Он умер?

Александр так и не притронулся к своей еде, ему было неудобно есть в этот момент.

— Почему сразу умер? — её чистые голубые глаза чуть прищурились. — Он мог просто пойти по жизни своей дорогой. Бросить меня… Мало ли в жизни таких примеров?

— Нет, — молодой человек не сразу нашёлся с ответом. — Мне кажется, что таких женщин, как вы, не бросают."

"— Каких «таких»? — в прищуре появилась лукавость.

— Ну… красивых, обаятельных, самостоятельных.

Наталья Игоревна печально улыбнулась.

— Спасибо, Александр, я давно не слышала таких тёплых слов. Но вы ошибаетесь, всяких бросают. И в жизни есть много подтверждений этому. Хотя и не в моём случае. Он действительно погиб. Разбился на мотоцикле. Он был похож на вас. И звали его тоже Саша…

Наталья Игоревна не могла поверить в реальность происходящего. Неужели она и впрямь обсуждает глубоко личную тему с фактически незнакомым мальчишкой? Тему, на которую она и сама с собой-то в последний раз разговаривала очень давно. Но неловкости по-прежнему не было. Этот мальчишка, этот старший лейтенант-стажёр, как-то само собой располагал к откровенности. Как будто перед ней сидела близкая подружка. Но близких подружек у неё не было.

«Дефицит дружеского общения», — поставила она диагноз сама себе.

— А почему вы не кушаете, товарищ старший лейтенант? — сменила она тему.

— Да как-то неудобно, — старлей покраснел. — Мы же разговариваем.

— Тогда я пойду. Приятного аппетита. Перед запуском я дам вам фенамин. Всё пройдёт хорошо.

Стажёр проводил взглядом стройную фигурку военврача и принялся за холодные сосиски.

Гамалиев тоже закончил трапезу, но, выходя, задержался у его столика.

— Как дела, новичок? — свысока спросил он. — Осваиваешься?

— Конечно, — спокойно ответил Александр, который догадался, чем вызваны его гневные взгляды.

— По-моему, даже слишком резво! Соблюдай устав и субординацию, — вот мой тебе совет!

Александр отложил недоеденную сосиску и встал. Они оказались лицом к лицу.

— А я вам советую мне не советовать, коллега! — процедил он.

Старшие лейтенанты несколько секунд испепеляли друг друга взглядами.

— Ещё увидимся! — многозначительно сказал Гамалиев на прощанье и вышел в коридор.