Атомный поезд

Снимки позволяли идентифицировать местность, а в сопоставлении с данными аэрокосмической съёмки реконструировать маршрут «Мобильного скорпиона». Кроме того, был получен его внешний вид, установлен тип и точное местонахождение ядерного боезаряда.

Технический гений профессора Лоуренса Кольбана сделал своё дело: операция «Сеть» была успешно завершена. Теперь можно было наплевать на конспирацию и передать важнейшую информацию в Центр: то ли путём радиообмена с одним из спутников, то ли путём вертикального взлёта шпионских контейнеров и пересечения ими на бреющем полёте государственной границы России, то ли путём катапультирования капсулы с разведданными в верхние слои атмосферы, где её перехватил бы стратосферный истребитель.

Если бы перед Лоуренсом Кольбаном была поставлена такая задача, то можно не сомневаться, что он бы её успешно решил. Однако поскольку стопроцентной уверенности в том, что «Сеть» поймает «Мобильный скорпион» уже при первом тралении, ни у кого не было, то и способы чрезвычайного завершения операции не разрабатывались, а следовательно, ни один из перечисленных путей возвращения на рассмотрение Кольбана не выносился. Теперь следовало ждать, пока контейнеры естественным путём выйдут за пределы российской территории. В конечном счёте, это дело нескольких дней. Ибо что может случиться с опломбированными ящиками, содержащими внутри никак не проявляющую себя аппаратуру пассивного действия? Ровным счётом ничего.

***— В целом всё прошло нормально, Николай Тимофеевич. Хотя, должен покаяться, норму мы превысили…

Кудасов изобразил раскаяние.

— Ну что ж, повинную голову меч не сечёт, — Кравинский снял очки и потёр переносицу, на которой отпечаталась красная полоска.

— С Беловым-то как пообщался? — доброжелательно спросил он.

Старлей пожал плечами.

— Вначале нормально. Он мне про свою службу рассказывал…

— Срочную? Про трудности и невзгоды? — оживился Николай Тимофеевич. — Как одну сигарету впятером курили?

— Да, точно. А потом он на меня как попёр… Дескать, расчёты не главное, а главное — быть таким, как он…

Кравинский кивнул.

— Это за ним есть. Мания величия. Хотя с возрастом оснований для гордости всё меньше. Утрачивается мастерство, утрачивается… А как его супруга?

— Замечательно, — от души сказал Александр. — Пирог испекла и такое внимание к моей жене проявила. Прямо как мать родная!

Николай Тимофеевич задумчиво кивал, но не одобрительно, а скорей осуждающе.

— Её так и зовут девчонки-телефонистки — Мамуля. Всё она с ними шушукается, жизни учит… А в женсовет, на общественную работу не идёт, не хочет… Есть мнение, что она у них сплетни собирает. У нас ведь все разговоры через коммутатор, девчонки вольно-невольно, а слушают. А она выпытывает.