Атомный поезд

Наверху образовалась коричневая пена. Значит, он все выполнил правильно. Потом Белов полез в холодильник, достал несколько яиц для глазуньи. Одно яйцо выскользнуло, хряско шлёпнулось на пол и растеклось небольшой жёлто-белой лужицей. Полковник выругался. Он осторожно положил яйца на стол, сходил в ванную, намочил тряпку и аккуратно убрал получившееся безобразие. Потом отнёс тряпку на место, вымыл руки и вернулся к оставшимся яйцам.

Но здесь начавшееся копиться раздражение вырвалось наружу. Яйцо полетело вперёд, гранатой врезалось в кафельную стенку над мойкой и расплескалось бесформенным пятном, некрасиво стекающим вниз. Если бы Ирина Александровна попала под горячую руку, то это пятно стекало бы по её физиономии!

Да… твою мать! Неужели нельзя приготовить мужу завтрак, когда он пришёл из рейса! Неужели недостаточно две или три недели подряд плевать в потолок и подыхать от безделья, пока муж сжигает свои нервные клетки в замкнутой стальной коробке! Куда и за каким хером можно сдёргивать из дома с раннего утра, оставляя мужа голодным!

От хорошего настроения ничего не осталось.

Тут раздался звонок, кроме жены звонить было некому.

Заявилась, голубушка, легка на помине! Евгений Романович, как атакующий носорог, устремился в прихожую. Резко распахнул дверь.

На пороге квартиры, заложив обе руки в карманы светлых брюк, отчего пиджак нелепо топорщился, стоял загорелый Игорь Шульгин. Свет, падавший на лестничную площадку через маленькое окошко под потолком, отражался в его тёмных очках. Шульгин нервно оглянулся через плечо.

— Хватит дёргаться, — сразу осадил его Белов. — У тебя врождённая мания преследования. Никому ты на хрен не нужен. Никто за тобой не следит. Проходи.

Евгений Романович отступил в сторону, пропуская гостя, тот поспешно переступил порог квартиры. Полковник закрыл дверь. Шульгин был оператором его смены, его конфидентом — доверенным лицом, на которое можно положиться. Месяц назад он списался в отпуск, и его заменял лейтенант Тельнов из резервного экипажа.

— Ну, как отдых? — мрачно спросил Белов.

— Как всегда — лучше, чем работа, — ответил Шульгин. Не в пример шефу, он пребывал в отличном настроении. — Между прочим, Евгений Романович, — Шульгин снял песочного цвета пиджак и повесил на вешалку, — моя осторожность более чем оправданна. Кравинский — весьма опасный человек, как бы наплевательски вы к нему ни относились…

— Я не отношусь к нему наплевательски, Игорь, — возразил полковник.

— Нет, относитесь! — настаивал Шульгин. — Я случайно узнал, что они собирают информацию даже о курении в рейсе! Как вам это нравится?

Они прошли на кухню, и Белов принялся отмывать с кафеля разбитое яйцо.

— Ерунда. Пусть собирают.