Атомный поезд

Свидетелем со стороны Кудасова выступал Боря Глушак. Он был навеселе и заигрывал со свидетельницей невесты Леной Карташовой. Коротков держался в стороне, он был мрачен и напряжён. Против обыкновения он даже не обращал внимания на подруг Оксаны, которые радостно щебетали вокруг невесты.

— Согласны ли вы, Оксана, — регистратор, хрупкая рыжеволосая женщина лет тридцати семи, повернула голову к Моначковой, — отдать руку и сердце Александру и быть ему верной и любящей женой?

Девушка немного замешкалась.

— Да.

Саша слегка наклонился к ней и ободряюще пожал руку. Оксана благодарно перехватила его пальцы и улыбнулась. Как бы там ни было, а это её законная свадьба. Прежде ничего подобного она не переживала и сейчас, к своему удивлению, заметно волновалась. Голос рыжеволосой доносился будто из какого-то другого, нереального измерения.

— …именем Российской Федерации объявляю вас мужем и женой, — прозвучала наконец решающая фраза. — Примите поздравления родных и близких.

«Вот и всё, — счастливо подумал Кудасов, проворно поворачиваясь то в одну, то в другую сторону и отвечая на многочисленные поцелуи и рукопожатия гостей. — Я законный супруг Оксаны Моначковой». Оксана теперь принадлежала ему по праву, хотя и сохранила девичью фамилию. Эта мелочь колола самолюбие, но офицер не должен обращать внимания на мелочи.

Шумной гудящей толпой компания гостей во главе с женихом и невестой вывалила из здания загса на улицу. Защёлкали фотообъективы, тихо зажужжала видеокамера, с хлопком выскочили пробки сразу из трёх бутылок шампанского."

"— За молодых! — громче всех горланил отец Оксаны. Выпив, он превратился в другого человека. Куда девались постоянная апатия и безразличие!

Пенящаяся искристая жидкость полилась в подставленные с разных сторон фужеры. Александр скосил взгляд на державшую его под руку супругу. Оксана сегодня была просто обворожительна. В белом подвенечном платье, в экстравагантно заломленной набок шляпке, в жемчужном комплекте, в белых туфельках на высокой шпильке, подчёркивающих стройность её ног.

Кудасов был счастлив в это мгновение. И он любил не только её, но и её родителей, подруг, родственников, он любил весь мир. Его родители целовались со сватами, он тоже подошёл, взял тестя под локоток.

— Я, конечно, на первых порах не смогу покупать Оксане такие украшения, так что не обижайтесь, — извиняющимся тоном сказал он. — Это же, наверное, дорогой комплект?

— Чего? — переспросил Федор Степанович.

— Эти украшения, что вы купили Оксане, они сколько стоят?

Тесть недоуменно посмотрел по сторонам.

— Так кто его знает, чего они покупают…

Тут же коршуном налетела Ирина Владимировна.