Атомный поезд

Разве что короткими стрижками, прямыми спинами и чёткими движениями, выработанными за четыре года на плацу и в спортивном зале. Никто не мог заподозрить, что это без пяти минут офицеры, специалисты по стратегической ракетной технике. Именно они в ближайшее десятилетие будут дежурить у той самой кнопки, и, если вдруг, не дай бог, придёт приказ, именно они начнут или продолжат Третью мировую войну.

Молодые люди купили билеты по сто пятьдесят рублей каждый и прошли в полутёмный зал, с задрапированным под звёздное небо потолком. Вместо звёзд, с чёрного свода светили яркие точечные лампы. На столиках тоже стояли лампы, выполненные в виде свечей. Народу было немного, официант сразу же принёс карту напитков и закусок.

— «Маргарита», «Б-52», — медленно, с трудом разбирая буквы, читал Глушак. — О! «Секс на пляже»!

Коротков покровительственно усмехнулся.

— Это коктейли. Стоят дорого, а льют туда всякую гадость: когда перемешано, никто не проверит. Давайте возьмём водку с томатным соком и будем сами делать «Кровавую Мэри». А на закусь — по салату и можно двух грилевых цыплят!

Он деловито сделал заказ, не спеша огляделся по сторонам. Посетители прибывали. Было много девушек — их пускали бесплатно.

— Ну что, лейтенанты, повеселимся! — с энтузиазмом воскликнул Андрей.

— Повеселимся! — криво улыбнулся Смык. — Правда, из нас всех у тебя больше всего оснований для веселья…

Командир взвода ошибался. Как раз в это время в училище поступила срочная шифротелеграмма из Генерального штаба. Дежурный немедленно сообщил начальнику, и генерал Панков через полчаса прибыл на службу. Прочитав расшифрованный и отпечатанный в единственном экземпляре на бланке с грифом «Совершенно секретно» текст телеграммы, он смачно выругался, подтвердив тем самым мысли Кудасова о неидеальности людей, взявшихся отождествлять себя с Родиной.

— Поднять заместителей, Ерохина, Волкова и Котельникова! — распорядился он и мрачнее тучи скрылся в своём кабинете.

Было ясно, что произошло нечто чрезвычайное, требующее внимания руководства. Поскольку Ерохин был начальником факультета стратегических ракет, Волков — начальником выпускного курса, а Котельников — офицером военной контрразведки, обслуживающим училище, или, на обыденном языке, «особистом», то дежурный, набирая нужные номера, догадался, что ЧП случилось с курсантом выпускного курса факультета стратегических ракет. И он был почти прав, ошибившись только в одном: телеграмма сообщала о ЧП с отцом курсанта.

Когда все вызванные офицеры собрались в кабинете Панкова, он молча протянул расшифрованную телеграмму особисту.