Атомный поезд

Это был мужественный поступок, потому что куда проще было повернуться к стоящим навытяжку чуть в стороне Близнецам и обрушить на них не только генеральский, но и свой собственный гнев. Заступаться за подчинённых в последнее время стало немодно, каждый начальник думает только о своей шкуре, поэтому слова Смартова характеризовали его, как порядочного человека. Но порядочность — категория эфемерная, она не отражается в служебных характеристиках. Раньше в аттестациях обязательно писали: «Идейно выдержан, делу Партии и Родины предан». Теперь эта архаическая строчка канула в Лету. Осталось лишь вневременное, вечное, неподвластное любым политическим и государственным переменам: «Табельным оружием владеет уверенно…» Да и в оценках сотрудника такие категории, как честь, совесть, порядочность, увы, не учитывались. Больше того, вызывали раздражение, так как препятствовали стопроцентной управляемости. И генерал Мезенцев подумал, что он переоценивал начальника отдела контрразведки.

— И что же они сделали? Прохлопали гибель сотрудницы наружного наблюдения Веремеевой? Допустили самоубийство Фалькова? Не предотвратили убийство Слепницкого? Не смогли взять живым Кузина? Да, молодцы, с этим они справились, оборвав все нити к американской резидентуре! Теперь мы даже не можем выслать Бицжеральда из страны!

Смартов молчал. Близнецы тем более молчали.

— Но главное даже не это! — генерал перешёл на крик. — Они взорвали уважаемых людей, депутатов Госдумы!

— Один депутат, товарищ генерал, — вставил Смартов, окончательно выходя за рамки приличия. На разносах подобного рода допускается только смотреть в пол, молчать и каяться. — Второй — его помощник.

— Да какая разница?! Разве помощников можно взрывать?! Или им наплевать, кто перед ними?! Где вы взяли таких идиотов?! Они даже на документ не среагировали! Ведь депутат показывал им удостоверение! Даже идиот мог понять, что к чему!

Близнецы начали переминаться с ноги на ногу. Они поняли, в чём состоит их главное прегрешение.

— На скорости в двести километров в час прочитать удостоверение трудно, товарищ генерал, — тихо произнёс Малков. — К тому же эти люди находились вместе с разыскиваемыми особо опасными преступниками. Мы думали, они тоже преступники…

Мезенцев ударил кулаком по столу.

— Плевать, что вы думали! Вы заварили такую кашу, которую я не знаю, как удастся расхлебать! У депутата сильный шок, он оглох на одно ухо и стал заикаться! У второго положение ненамного лучше!

— Не будут садиться к бандюкам в машину, — негромко сказал Ломов, но генерал услышал. Это уже была беспрецедентная наглость.

— Вон отсюда! В приёмной напишете рапорта!

— Есть! — сказал Малков.

— Есть! — сказал Ломов.

Синхронно развернувшись, Близнецы вышли из кабинета.