Атомный поезд. Том 1

Старший лейтенант захлопнул дверь, и Наташа снова осталась одна. Нельзя сказать, что ее это обрадовало. Некоторое время она еще стояла на одном месте без движения и смотрела перед собой. Потом крадучись подошла и осторожно откатила дверь. Гамалиев стоял на том же месте, смотрел на нее в упор и улыбался.

– Почему вы не идете к прапорщику Маркову? Кажется, вам нужна была медицинская помощь? – спросила она первое, что пришло в голову, и тут же поняла, что сморозила глупость.

– Прапорщик меня не вылечит, Наталья Игоревна, – еще шире улыбнулся молодой человек.

– Но… Ну… Почему вы здесь стоите? – майор Булатова пыталась возмутиться, но у нее ничего не получалось.

– Проверял песню, Наталья Игоревна.

– Какую песню?

– Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я, – довольно мелодично пропел старлей под аккомпанемент колес.

Наталья хотела ответить что-нибудь остроумное, но в голову ничего подходящего не приходило. Она молча захлопнула дверь и заперла ее. Интуиция подсказывала, что Гамалиев так и стоит перед ее каютой. Она приложила ухо к двери, но из-за стука колес ничего не было слышно. Однако через несколько минут тяжелые сапоги протопали в дальний конец коридора. Только через несколько минут!

«А он весьма симпатичный… – подумала Наташа. – Если бы я впустила его на перевязку? Военно-железнодорожный роман… А что, это способ скрасить серое существование на БЖРК…»

Если не кривить душой, то Виктор Гамалиев ей нравился. Не так чтобы очень, но он был самым приятным из всех мужчин, с которыми судьба сталкивала Наташу за последний год службы. Несмотря на это, мысль о возможной измене не доставляла ей радости. Ей было жалко Андрея. Но в то же время Наташе было жалко и себя. Молодость безвозвратно уходит, а она… Да что там молодость, молодость уже ушла! Зрелость уходит по каплям, как вода из сомкнутых ладоней, и впереди, не так уж и далеко, маячит старость. Что она увидит, оглянувшись на прожитое? Выслугу лет? Службу на благо отечества? Жизнь по уставу? Господи! Майор Булатова и забыла, когда последний раз чувствовала себя просто женщиной. Может быть, еще тогда, в юности, когда гоняла с Сашей на мотоцикле, прижимаясь к родной горячей спине…

Только сейчас она вдруг осознала, что тот далекий образ любимого юноши руководил ею, когда она скомандовала извлечь из сетки разбившегося мотоциклиста. Если бы кто-то в свое время смог помочь Саше, ее жизнь сложилась бы совершенно иначе. И сейчас ее точно не было бы на борту атомного поезда…

Вздохнув, Наташа погасила в каюте свет и, не раздеваясь, проворно нырнула под одеяло. Жизнь не знает сослагательных наклонений: как сложилась, так и сложилась. Она военврач БЖРК и все-таки привыкла жить по уставу.