Поедательницы пирожных

— По телефону нельзя, — уперся Конокрад. На генерального он смотрел исподлобья, как хулиган, которого поставили в угол.

— Тогда я приеду на работу завтра на час раньше, — отрезал Марьянов, нетерпеливо отстраняя его рукой.

— Да мне завтра в банк с утра, иначе деньги зависнут, ты же сам знаешь. Может быть, все-таки сегодня? Я домой к тебе приеду, а?

— Я сейчас не домой, а на дачу. Все, Аркаша, посторонись, я опаздываю.

«Так он на дачу собрался, — тут же отметила про себя Карина. — И, похоже, неожиданно. А нервничает-то как! Еще эта доставка… Еда, вино, пирожные… Подозрительно».

— Карина, — повернулся к ней Марьянов. — Вы все приготовили? Где это?

Карина молча ткнула пальцем в большую бежевую сумку с логотипом агентства, куда она добросовестно переложила содержимое розового пакета. К счастью, Ванда хоть и помяла коробку с пирожными, ничего особо не испортила. Так, задела одну корзиночку с кремом. Корзиночки были свежайшими и выглядели восхитительно. Карина едва удержалась от соблазна стащить одну и съесть прямо тут, на рабочем месте, и плевать на приличия! Нет, Ванда определенно плохо на нее влияет. Марьянову, конечно, все равно, что за вкусности внутри. «Ну как это можно не любить сладкое?!» — подумала она, не спуская глаз с босса.

Заметив сидящую в кресле Ванду, Марьянов сухо кивнул, но ей этого оказалось достаточно, чтобы встрять в разговор:

— Родион Алексеевич, это такая прелесть! Я даже не удержалась, посмотрела, вы не в претензии?

Карина хмыкнула, а Ванда елейно улыбнулась и зыркнула в ее сторону. «Испугалась, что я шефу расскажу, — поняла Карина. — Решила подстраховаться».

Марьянов промолчал, а Ванда все не унималась:

— Вы с таким вкусом все подобрали! Такие фрукты необыкновенные! А пирожные — настоящий шедевр, прямо слюнки текут! Завидую вашим близким, кто всем этим сможет насладиться.

«Ну, тетка, дает, — изумилась Карина. — Наглость, безусловно, второе счастье. Интересно, пошлет ее Родион или опять промолчит?»"

"— Если кому и завидовать, то лично мне, — усмехнулся Марьянов, подхватывая сумку и направляясь к выходу. — Я один все это съем и выпью. Ведь я известный ценитель пирожных, готов их коробками лопать. Сяду вечерком у камина — и съедаю пяток-другой. Хорошо, что углеводы у меня на боках не откладываются.

— Ой, да все мужчины — жуткие сладкоежки, — махнула ручкой Ванда и хотела добавить что-то еще, но у Марьянова зазвонил телефон. Он поставил сумку на стул и схватил трубку.

— Да! Ох, как хорошо, что ты… Конечно, рад! Слушай, я сейчас срочно должен ехать на дачу… Кое-что случилось. Серьезно… Да не смейся, правда должен. И не думал я ничего такого. Нет, в офис сегодня не вернусь. Я тебе позвоню чуть позже, и мы договоримся… Нет, нет, ты не… Алло! Ты меня слышишь? Алло! Вот гадство.