Поедательницы пирожных

Он опытный игрок на этом рынке, бизнесмен с отличной репутацией. У него найдутся союзники более серьезные, чем я. И потом — он очень самолюбивый. В одиночку будет побеждать обстоятельства. К тому же, я надеюсь, его проблемы не того масштаба, чтобы опасаться за судьбу бизнеса в целом.

— Ты меня немножко успокоила, — сказала Карина и отхлебнула побольше чаю, чтобы сбить возникшую в желудке сладкую сытость. — Надеюсь, он скоро успокоится, и все будет по-прежнему.

* * *Ровно в восемь тридцать утра в приемную бочком вошел небольшого роста мужчина лет сорока в мятом костюме и затемненных круглых очках, за которыми едва угадывались глаза. На голове у него была впечатляющая плешь, покрытая бисеринками пота.

— Моя фамилия Панюшкин, — произнес он жидким голосом, который позабавил Карину. — Я к Родиону Алексеевичу, он обещал меня принять.

— Родион Алексеевич сейчас будет, — холодно ответила она. — Подождите его здесь.

И она указала на ближайшее к посетителю кресло.

После телефонной пытки, которую ей вчера устроил этот тип, Карине не очень-то хотелось с ним любезничать. К тому же по его милости ей сегодня пришлось встать на час раньше. Ну и в довершении всего у Панюшкина была неприятная манера хрустеть суставами пальцев. Он делал это часто, нервно и, кажется, вовсе не замечал производимого эффекта.

— У нас в коридоре висят очень красивые картины современных художников, — мрачно заметила Карина. — Можно пока погулять и посмотреть.

— Нет, спасибо, я не люблю живопись, — ответил посетитель. — И графику тоже. И фотографию, — на всякий случай добавил он.

Так они и сидели молча, в тишине, нарушаемой лишь неприятным похрустыванием, пока не прибыл Марьянов. Он вошел в приемную и окинул гостя быстрым внимательным взором. Панюшкин медленно встал и поздоровался. Босс ответил вежливо, но руки ему не подал и вел себя, честно говоря, неприветливо.

Карина ломала голову над тем, что это за тип. Он пришел по личному делу, ради него босс отменил две встречи. Судя по всему, Марьянов ничего хорошего от грядущего разговора не ждал, потому что был сумрачен и недружелюбен.

Если бы от любопытства действительно можно было лопнуть, Карина лопнула бы прямо сразу после того, как эти двое закрылись в кабинете. Она бросилась к двери и обнюхала ее, словно собака, натасканная на героин. Дурацкий евроремонт! Ни одной треклятой щелочки, ни одной неплотно подогнанной планочки… Она готова была царапать ногтями косяк, лишь бы услышать хоть что-нибудь. «Черт подери, почему меня так волнует личная жизнь босса? Не может быть, чтобы я в него влюбилась. Нет, все же я не до такой степени идиотка. Поверить не могу.