Подземная война

И попробуй только возразить. Булавин сомневался насчет кого-то, планировал с ним связаться, вот и связался…

Он невольно задумался. Записка через пацана в сквере – это что, достаточный повод, чтобы подослать к Булавину убийцу? Что-то здесь не так.

– Замок был цел, – продолжал Алексей. – Убийство произошло совсем недавно. Булавин сам впустил его в дом, возможно, знал этого человека или считал ниже своего достоинства прятаться за дверью. Время подходящее, дом еще не проснулся.

– Ну да, это точно не самоубийство, – усмехнулся Осадчий. – Открыл, впустил в дом, сам прошел в гостиную. Убийца взял первое, что попалось под руку, – табуретку, огрел по затылку, а когда тот упал без сознания, просто свернул шею. Без крови обошелся. Силен, стало быть, и это точно не женщина… Черт, товарищ майор, он же прямо перед нами проскочил!

Какая же это досада – махать кулаками после драки! В последующие минуты выяснилось, что из оцепления никто не выходил. Просыпались встревоженные жители – их загоняли обратно в квартиры. На громовой стук в жилище под номером семь отозвалась испуганная пожилая женщина. Она давно мялась под дверью, прикладывала ухо. Женщина не видела, что написано в предъявленном красном удостоверении, но побледнела, стала комкать сухие пальцы. Да, она проживает в этой квартире, пенсионерка, вернулась месяц назад из эвакуации. Зовут Анна Леонидовна, ничего не видела, не слышала, разбудил шум в коридоре, когда сломали дверь, – от такого грохота даже глухой проснется! Рассчитывать на эту даму не приходилось – она была вменяема, но не из тех, что бывают ценными свидетелями. Пенсионерка бормотала про своих умерших родственников, и очень хотелось заткнуть ей рот.

В квартире находилась она одна. Когда любезной Анне Леонидовне предъявили бездыханное тело соседа, она в ужасе закрыла рот ладошкой, попятилась в свое убежище. Отпаивать, к счастью, не пришлось – женщина справилась. Она подтвердила, что это ее сосед, Булавин Виктор, занимает большой пост в милиции, человек серьезный, молчаливый, но всегда здоровается. И супруга у него такая милая… Она готова была поклясться, что ничего не слышала, пока не рухнула дверь. И не знает, кто приходил к Булавину, поскольку в отличие от большинства своих сверстниц, не имеет привычки подслушивать и подглядывать!

Старушка не врала. Вчера она Булавина не видела, тот приходит поздно, уходит рано."

"Кто еще проживает в этом коридоре? В восьмой квартире – никто, жилье пустует, прежние жильцы куда-то сгинули. В квартире номер пять – алкаш проклятый, Ванька Симохин, инвалид, нога перебита, передвигается с костылем.