Подземная война

Судя по минам, достижений в работе не предвиделось.

– Да сидите уж. Разрешаю не перебарщивать с субординацией – при условии что будет работа. В противном случае всех ожидает палочная дисциплина. Ладно, отдыхайте, можете чаю попить. Все поужинали?

– Ага, товарищ майор, – кивнул Чумаков. – Каша, рыба барабулька и даже компот из опечаленных сухофруктов.

– Завтра будут щи, – сказал Бабич. – Ну, в смысле то, что наш повар называет щами… Щи да каша…

– Это борщ, – возразил Бабич. – В нем плавало что-то фиолетовое – это могли быть свекольные очистки…

– Так, стоп, – сказал Алексей. – Спор насчет борща и щей оставим кулинарам. Посидите минутку, если нет желания вскипятить чайник.

Он смотрел на них украдкой, долистывая материалы о людях, сотрудничавших с сигуранцей. Казанцев завел старинный примус, взгромоздил на него прокопченный чайник. Чумаков сидел за своим столом, тоже что-то листал, напевал песни советских композиторов. Бабич курил, задумчиво пускал дым в сторону форточки. Потом поднялся, открыл ее. Осадчий сидел на своем рабочем месте, тоже возился с бумагами. Было как-то тихо.

– И что затихарились, как мыши на Привозе? – Лавров захлопнул пыльную папку, невольно вздрогнул, когда из нее выстрелила струя пыли. Чумаков продолжал напевать. Бабич меланхолично смотрел в окно.

– Паша, кончай выть, – поморщился Осадчий. – Чего распелся, как в консерватории?

Чумаков осекся на словах «тот никогда и нигде не пропадет», тяжело вздохнул.

«Нелегка жизнь советского контрразведчика», – подумал Лавров.

– Докладывайте, как там наша головная боль?

– Если вы имеете в виду автобазу, то похвастаться нечем, – признался Казанцев. – Такая куча народа погибла непонятно ради чего…

– Давайте по делу, – нахмурился Алексей. – Иначе эта куча будет расти устрашающими темпами.

– Так я и продолжаю… Весь день беседы, допросы, знакомство с людьми. Милиция лезет не в свое дело, а то, что ей предписано, выполнять не спешит. Все пропавшие как в воду канули. О Калымове и его секретарше ничего плохого сказать не могут – хотели бы, но не могут. Самый обычный среднестатистический руководитель предприятия – неплохой человек, но мог сорваться. В порочащих вещах замечен не был. Партийные взносы платил регулярно. Недавно провел собрание в своей партячейке, требовал от коммунистов рывка в работе, перевыполнения плана, велел брать повышенные социалистические обязательства и выполнять их не на словах, а на деле. Язык у товарища Калымова хорошо подвешен, сам политически подкован, гм…

– В квартире у директора, а он живет на четвертом, последнем этаже, обнаружили люк на чердак и складную лестницу, которую можно спустить, – подал голос Осадчий. – Мы проверили. Нормальный путь отхода.