Подземная война

Она ушла в себя, казалось, ничего не замечает. Потом вышла из воды, пошла по песку, оставляя следы, которые мгновенно смывала вода.

Калымов попросил у Войтенко папиросу, тот охотно протянул пачку. Мужчины обменялись короткими репликами. Секретарша молчала, перебирая пальцами дешевую бижутерию, нанизанную на нитку. Калымов выкурил папиросу, потом посмотрел на часы и спохватился – куча дел! Женщина не возражала. Калымов свернул покрывало, и спустя минуту парочка уже удалялась, держась за руки. Как это было трогательно!"

"Войтенко тоже не стал задерживаться, натянул штаны, стряхнул полотенце и побрел к переулку. Когда он исчез за ворохом бурьяна, подошла Алина, молча села рядом. Она смотрела на море, и в ее глазах резвились дьяволята. Алексей не торопил. Она молчала. Потом повернулась и тихо проговорила:

– Полночь, Аджибайский лиман. «Фауст» собирает своих людей для постановки новой задачи. Очевидно, другого способа связи у них нет, а возможно, этот – самый эффективный… Да, им еще кого-то надо перевезти на лодке, я толком не поняла. Или посадить на лодку. Как ты думаешь, они могли иметь в виду подводную лодку?

Жар ударил майору в голову.

– Не может быть! Как ты это все услышала?

– У меня хороший слух, майор. Когда удается сосредоточиться, выбросить из головы все лишнее, это чувство многократно усиливается. Не волнуйся, я все прекрасно слышала.

Мысли метались в голове, как непоседливые белки. Аджибайский лиман – в 12 километрах к северу от центра Одессы, местность неприветливая, скалистая, там нет населенных пунктов и есть где спрятаться от посторонних глаз.

Он должен доложить полковнику Лианозову, пусть принимает решение. Но только Лианозову, больше никому. Интересно, кого эти твари собираются переправить на немецкую субмарину?

Ночью на лимане было холодно и сыро, дул промозглый ветер. Плотные тучи закрыли луну, плыли с севера. Над местностью господствовали скалы – где-то разбивались на отдельные клыки, где-то вырастали целые кряжи. В верховья лимана впадала речушка Малый Куль – небольшая извилистая артерия. Залив отделяла от моря песчано-ракушечная пересыпь шириной триста метров, через которую протекала двухметровая река с перекинутым мостиком. Скалы с суши подступали к пересыпи, забирались на нее, расползались вдоль берега. Побережье в этой местности было сильно изрезано. Море волновалось, но умеренно, метрах в ста от берега волнение почти не ощущалось.

Ветер дул от суши, гудел в кронах редких деревьев. Справа в море вдавался причудливый мыс, похожий на пасть крокодила. Посреди пересыпи находился заброшенный маяк – его не использовали уже несколько десятилетий. К маяку жались постройки с продавленными крышами.