Подвигъ

А то вдругъ онъ съ совершенной ясностью видѣлъ полное лицо отца, его пенснэ, свѣтлые волосы бобрикомъ, круглый родимый прыщъ у ноздри и блестящее, изъ двухъ золотыхъ змѣекъ, кольцо вокругъ узла галстука, — а когда онъ, наконецъ, уснулъ, то увидѣлъ, что сидитъ въ классѣ, не знаетъ урока, и Лида, почесывая ногу, говоритъ ему, что грузины не ѣдятъ мороженнаго.

Ни Лидѣ, ни ея брату онъ не сообщилъ о смерти отца, — потому не сообщилъ, что врядъ ли бы удалось выговорить это естественно, а сказать съ чувствомъ было бы непристойно. Сызмала мать учила его, что выражать вслухъ на людяхъ глубокое переживаніе, которое тотчасъ на вольномъ воздухѣ вывѣтривается, линяетъ и страннымъ образомъ дѣлается схожимъ съ подобнымъ же переживаніемъ другого, — не только вульгарно, но и грѣхъ противъ чувства. Она не терпѣла надгробныхъ лентъ съ серебряными посвященіями «Юному Герою» или «Нашей Незабвенной Дочуркѣ» и порицала тѣхъ чинныхъ, но чувствительныхъ людей, которые, потерявъ близкаго, считаютъ возможнымъ публично исходить слезами, однако въ другое время, въ день удачъ, распираемые счастьемъ, никогда не позволятъ себѣ расхохотаться въ лицо прохожимъ. Однажды, когда Мартыну было лѣтъ восемь, онъ попытался наголо остричь мохнатую дворовую собачку и нечаянно порѣзалъ ей ухо. Стѣсняясь почему-то объяснить, что онъ, отхвативъ лишнія лохмы, собирался выкрасить ее подъ тигра, Мартынъ встрѣтилъ негодованіе матери стоическимъ молчаніемъ. Она велѣла ему спустить штаны и лечь ничкомъ. Въ полномъ молчаніи онъ сдѣлалъ это, и въ полномъ же молчаніи она его отстегала желтымъ стекомъ изъ бычьей жилы; послѣ чего онъ подтянулъ штаны, и она помогла ему пристегнуть ихъ къ лифчику, такъ какъ онъ это дѣлалъ криво. Мартынъ ушелъ въ паркъ и только тамъ далъ себѣ волю, тихо извылъ душу, заѣдая слезы черникой, а Софья Дмитріевна тѣмъ временемъ разливалась у себя въ спальнѣ и вечеромъ едва не заплакала вновь, когда Мартынъ, очень веселый и пухлый, сидѣлъ въ ваннѣ, подталкивая целлулоидоваго лебедя, а потомъ всталъ, чтобы дать себѣ намылить спину, и она увидѣла на нѣжныхъ частяхъ ярко-розовыя полосы. Экзекуція такого рода произведена была всего разъ, и конечно Софья Дмитріевна никогда не замахивалась на него по всякому пустяковому поводу, какъ это дѣлаютъ француженки и нѣмки.

Рано научившись сдерживать слезы и не показывать чувствъ, Мартынъ въ гимназіи поражалъ учителей своей безчувственностью. Самъ же онъ вскорѣ открылъ въ себѣ черту, которую слѣдовало особенно ревниво скрывать, и въ пятнадцать лѣтъ, въ Крыму, это служило причиной нѣкотораго мученія.