Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?!

Сделался ещё напряжённее — попытался огородиться от неё невидимой каменной стеной, будто хотел защитить. Но Яна не нуждалась в защите. Они ведь однажды это уже проходили. Её присутствие успокаивает демона. Яна, конечно, не сможет стать заменой огненному ритуалу, но хоть немного снимет напряжение.

Она обвила его шею руками и приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.

— Опасно, — хрипло прошептал он, мужественно не делая встречного движения.

— Сейчас проверим…

Что же тут опасного?

Как только её губы коснулись его, он резко вдохнул и, больше не в силах бороться с собой, начал жадный поцелуй. На неё мгновенно нахлынули чувства, горячей волной накрыли всё тело.

Как Яна любила его нетерпение, его способность мгновенно завестись. Его жар, его страсть, его ненасытность.

Она ощутила, как его тёплые ладони пробрались под ткань пиджака и рубашки. Они крепко сжали талию, а потом начали блуждать по спине.

Самый большой страх любого дамарийца — пропустить ритуал. Не вина Морриса, что это произошло, но он должен пройти испытание мужественно. Он боролся с собой. Боролся беспощадно. Но демон был сильнее его. Он хотел свою амайо. Его желание, грубое и мощное, передавалось Моррису, кипело в крови, отключая сознание. Понимает ли Яна, что сейчас произойдёт? Понимает ли, что играет с огнём?

Моррис прижимал её к себе всё крепче. Поцелуй становился всё чувственнее. Его язык вбирал в себя соблазнительную нежность её рта. Атака следовала за атакой. Больше всего Моррис боялся, что не сможет остановиться. Демон требовал идти дальше, до конца, сделать амайо своей. Здесь и сейчас. Немедленно.

Но что будет дальше? Демон ведь не насытится близостью. Без ритуала, без огня, выжигающего его неистовость, он всё равно выйдет из-под контроля. Моррис не знал, чем это закончится. Уцелеет ли здесь хоть что-нибудь? Меньше всего он хотел навредить Яне.

Яна… Эта отчаянная иномирянка с недавних пор стала ему дороже всего. Отважная, добрая и настоящая. Её храбрость можно было бы назвать безрассудной, если бы Моррис не знал, что её смелые поступки продиктованы преданностью. Она рискует ради него. От этой мысли щемило сердце."

"Когда однажды в юности он осознал, насколько отвратительно его дамарийское проклятие, насколько оно пугающее для юных дев, он понял, что у него никогда не будет тех романтических отношений и приключений, в какие пускались его сверстники. Было тяжело смириться с гнетущей мыслью, но Моррис это пережил. Он стал жёстким и циничным. С надменной улыбкой слушал разговоры о чувствах. Брак расценивал как необходимость. Но она ворвалась в его жизнь и всё изменила. Растопила лёд в его сердце, доказала, что не боится его проклятия, что он дорог ей несмотря ни на что.